— Никогда раньше не видели, капитан? Кинжал приметный.
Алекс внимательно рассмотрел кинжал. Клинок был покрыт узором, затейливым гарда и рукоятка чеканкой. Ого, а накладки-то из слоновой кости! Действительно, приметная вещь, вот только раньше ее Алекс никогда не видел.
— Жаль, что не видели, — огорчился ротмистр, — я на вас, признаться рассчитывал.
— А что еще установили по убитому?
— Еще…
Жандарм достал из своего саквояжа папку, отыскал в ней нужную бумагу.
— Росту он был среднего, телосложения крепкого, возраст около сорока, при жизни носил бороду, а голову брил.
Убит двумя пулями в грудь, пули будут извлечены завтра. Больше особых примет не имеется, труп сильно обгорел.
— Горец!
— Мы тоже так думаем, да и кинжал на то же самое указывает. Никто из ваших кровников на ум не приходит? У вас ведь их здесь немало осталось?
— Сожалею, но здесь ничем помочь не могу. А тело сестры Кавелиной тоже сильно обгорело?
Ротмистр утвердительно кивнул.
— Родителям ее уже сообщили?
— Отец узнает дня через три, а матери уже сообщили, убивается несчастная.
А охрану мы к вам все-таки приставим, во избежание так сказать. Второй злоумышленник остался на свободе, и может попытку повторить.
На этом оба жандарма простились с капитаном Магу и убыли восвояси, опять оставив его в одиночестве. Это даже хорошо, что его не было сегодня на месте происшествия, пусть в его памяти Алисия навсегда останется молодой и красивой. Алекс сжал кулаки и застонал. Хотелось действовать, а не лежать колодой.
— Санитар! Санитар! Санитар, мать твою!
Наконец, заявился неряшливый дядька в некогда белом халате.
— Принесите мне костыли. И мне наплевать, где вы их найдете! Неси костыли, я сказал!!!
Санитар ушел, вместо него пришел врач. Пришлось капитану выдержать еще одну битву. В конце концов, лекарь махнул рукой.
— Найдите ему костыли. Но я предупреждаю, вам еще рано вставать.
— Я сам разберусь, что мне рано делать, а что поздно, — огрызнулся Алекс.
Когда капитану принесли чудовищно тяжелую конструкцию, грубо сколоченную конструкцию, он тут же взялся за ее освоение.
В принципе, ничего сложного, с учетом одной здоровой ноги не было, но каждый шаг отдавался болью в ране. Тем не менее, Алекс вновь обрел подвижность, а вместе с ней возможность действовать. Осталось только решить, как именно. Нет, жандармы, конечно, будут искать, носом землю рыть, за четверых сгоревших заживо офицеров, за двух женщин, из опасения за собственные погоны, наконец. Но он должен найти их первым.
