— Почему встали? Вперед, бегом!
На этот раз солдаты просто не дали Алексу выдвинутся вперед, затерли как бы случайно, и он оказался в середине небольшой группы. Несколько минут они то бежали, то шли быстрым шагом, жадно хватая воздух и стараясь восстановить дыхание. А затем капитан вдруг понял, что за все это время у них не было ни одной потери. «Господи, неужели все? Неужели вырвались? Свечку за спасение поставлю. Пудовую».
— На месте!
Некоторые упали там же, где их застала команда, другие предпочитали остаться на ногах, опираясь на винтовку.
От места последней схватки он отошли не менее чем на версту, сейчас надо дать людям отдохнуть хоть немного, пока они сами не начали валиться с ног. И отставшим надо дать возможность подтянуться, пока они окончательно не разбрелись и затерялись в темноте.
Точный подсчет был невозможен, но сейчас с ним было всего два десятка штыков. Алекс набрал в грудь воздуху, поднес к губам свисток и дунул. Трель ротного свистка разлетелась по проходу, отражаясь от окружавших его скал.
Никакого эффекта. Капитан дунул еще раз. Не успел стихнуть свисток, как появилась первая тройка солдат. Средний висел на плечах крайних. К ним кинулись, положили раненого на землю, начали перевязывать.
А люди потянулись. В одиночку и группами, уцелевшие и раненые, они собирались на спасительный звук ротного свистка. Последней из темноты вышла большая, группа с лейтенантом Саевым во главе.
— Господин капитан…
— Вольно, — прервал доклад Алекс. Как дошли?
— Чудом, господин капитан.
Дорогу вы нам расчистили, но все пули, что выпустили нам вдогонку, были наши. Раненых много отстало. Обеих лошадей потеряли, уж больно крупные мишени, поэтому, с продовольствием у нас будут проблемы.
— Ничего, пару дней поголодаем, может, у османийцев что-нибудь отнимем. Лейтенант, зарядите мне револьвер, мне правую руку повредили.
— Вы ранены?
— Нет, но какая-то сволочь наступила мне на руку, когда я упал. Теперь руку сжать больно и пальцы слушаются плохо.
Лейтенант занялся перезарядкой оружия, что требовало времени и определенной сноровки, а темнота только усложняла процесс.
— Готово, господин капитан.
Алекс осторожно вернул оружие в кобуру, но клапан застегивать не стал. Между тем, стрельба на месте османийского лагере не только не стихла, а казалось, даже стала интенсивнее.
— Не иначе османийцы друг в друга палят, — высказал предположение Саев."
"— А хоть бы и так, — согласился Магу. — Чем дольше они друг с другом разбираются, тем нам лучше.
