Изредка сквозь плач слышались слова:
– Сволочь, сволочь, сволочь.
Глава 13
Испуганная Аня забегала по квартире, пытаясь одновременно напоить Наташу коньяком, валокордином и чаем. Наконец истерика стихла. Вытерев лицо подолом платья, директриса внезапно сказала:
– Извини, ты тут совершенно ни при чем, с катушек я съехала, первый раз такое, ведь собралась с собой покончить, вон смотри.
И она показала на журнальный столик, где белела записка. Анечка схватила ее. «В моей смерти прошу никого не винить!»
– Но как же, зачем, – залепетала Веревкина, – нельзя так, все наладится, утрясется…
Наташа тяжело вздохнула и, глядя на блестящие кучки красной икры, расшвырянные по холлу, совершенно спокойно сказала:
– Нет, ничего уже не изменить и не поправить, поезд ушел.
Впрочем, хорошо, что ты пришла, мне надо выговориться, а смерть – это навсегда. Так что спасибо.
– Это я виновата, – прошептала Аня.
– Да нет, – отмахнулась Наташа, – так фишка легла, бывает. Пошли на кухню.
За чашкой темного, почти черного чая бывшая начальница рассказала Анюте то, что произошло за время ее отсутствия.
Любимый и любящий муж Михаил словно с цепи сорвался. Сначала сказал, будто отправился в командировку, но Наташа вмиг узнала, что он живет у Сони. Вне себя от гнева Наталья велела Репниной убираться. Софья только пожала плечами и спокойно доработала день. Вечером Наталье Константиновне позвонил пока еще законный супруг и прошипел в трубку:
– Имей в виду, если с головы Сони упадет хоть один волос, тебе не жить. Только попробуй турнуть ее из салона, мигом сама окажешься на улице, если не на кладбище.
"
"Наташа струхнула. Муженек водил дружбу с криминальными авторитетами, массово подавшимися в бизнес, а убрать женщину ее положения в Москве очень просто и дешево. Можно подыскать киллера за тысячу долларов. Потому Наталья Константиновна на следующее утро сказала нагло улыбающейся Соньке:
– Ступай в подвал, там надо расфасовать землю.
Обычно такую грязную работу выполняли две уборщицы, но в груди Натальи кипела злоба, и раз уж она была вынуждена терпеть возле себя нахалку, то пусть та хоть чаевых лишится от добрых клиентов, посидит на голом окладе.
Но Сонечка не стала спорить.
– Хорошо, – преспокойно заявила она и ушла вниз. Наташа только подивилась бесконфликтности счастливой соперницы. Впрочем, уже через час причина столь покорного поведения выяснилась. В «Лилию» ворвался Михаил.
– Где Софья? – грозно поинтересовался он.
Директриса перепугалась, но решила вида не подавать.
