Впрочем, скоро выяснилось, что такими же знаниями девочка может похвастаться и в области русского языка, литературы, химии, физики, географии… А по иностранному языку ее даже никогда не спрашивали. Сердобольная англичанка, не желавшая портить ребенку жизнь, великолепно понимала, что Сонечка никогда не захочет читать Шекспира и Диккенса в подлиннике, потому просто ставила ей четверки.
Недостаток ума полностью восполнялся красотой. Вокруг Сони постоянно толклись мальчики, а мастер-наставник, объясняя принцип химической завивки, всегда подолгу останавливался возле ее стола.
Училище-то они закончили, но работать по профессии не стали. Соня выскочила замуж, и вообще она была слишком ленива, чтобы щелкать ножницами и махать расческой. К тому же родители давали ей на жизнь вполне приличную сумму. Анечке тоже не слишком нравилось быть дамским мастером, но ей в отличие от подруги было некуда деваться, деньги требовались срочно. Даже когда началась обвальная аллергия на лак и химсостав, Веревкина не могла уйти.
Чихая и кашляя, она сооружала прически, радуясь любым, даже самым маленьким чаевым. Но потом у нее случился приступ астмы, причем прямо на рабочем месте, на глазах испуганной дамы, сидевшей в кресле.
Когда уехала спешно вызванная коллегами «Скорая помощь», недостриженная клиентка сурово заметила:
– Тебе нельзя работать в салоне.
Всегда приветливо улыбающаяся Аня расплакалась и рассказала про больную маму и вечное безденежье. Дама выслушала ее и предложила:
– Давай переходи ко мне цветами торговать.
Это оказалась Наталья Константиновна. Анечка послушалась и никогда не пожалела о принятом решении. Правда, иногда девушка начинала чихать и кашлять, но тогда директриса быстренько перемещала ее на бумажную работу. Между новенькой продавщицей и директрисой завязалось что-то вроде дружбы. Анечка по старой памяти стригла и укладывала Наталью Константиновну, а та всячески выделяла Анюту. Вызывала ее обслуживать особо денежного, щедрого клиента или поручала выполнить выгодный заказ на оформление банкетного зала.
Получив в первый раз за любимую работу от сотрудников банка сто долларов на чай, Анечка принесла пятьдесят баксов начальнице. Но та поморщилась.
– Ну что ты, детка…
Они даже сходили пару раз вместе в консерваторию, Анечка обожает классическую музыку и хорошо в ней разбирается.
– Мне так неприятно, – вздыхала Аня, – что отплатила ей за добро злом, а все Соня…
С Репниной они перезванивались.
