– Откуда бы, но…
– Вот у нас здесь карточки, – не дала мне договорить девочка и указала на столик. Там на тоненькой ножке болтался плакатик «Сегодня вас обслуживает Леночка».
– По-моему, было написано «Сонечка», да, да, абсолютно точно – «Сонечка», позовите ее!
Леночка напряглась.
– Простите, у нее выходной, но есть Света, старшая по смене, кандидат наук, профессиональный ботаник!
– Не хочу Свету, – капризничала я, – хочу Соню. Кстати, букет на сорокалетие подруги – только начало, я хотела поручить вашему салону оформление банкетного зала для своего юбилея, двести квадратных метров, думала, справитесь, но теперь вижу, что не хотите удовлетворить клиента, не желаете получить выгодный заказ.
Или разыщите Соню, или я отправляюсь в салон «Орхидея»!
– Сейчас, сейчас, – засуетилась девушка, – минуточку подождите, извините за задержку, сейчас директор придет!
Быстрее молнии «киска» метнулась вбок, музыка стихла. Через секунду хлопнула дверь, и передо мной возникла подтянутая дама лет сорока, холеная, с безупречным макияжем, скромными, но дорогими украшениями, в элегантном деловом костюме.
– Вот, – пропела «киска», – знакомьтесь, Наталья Константиновна…
– Ступай, Лена, – велела директриса и вежливо, но без всякого подобострастия поинтересовалась: – Вы хотели видеть Соню?"
"– Да, – достаточно зло ответила я, – именно Соню, только ее, с другими и разговаривать не стану!
Наталья Константиновна открыла было рот, но тут вновь раздалась музыка, и я не сумела сдержать удивление:
– Однако!
– Что вам не нравится? – довольно резко осведомилась директриса, наверное, я ей не понравилась.
– Да вот музыка.
– Она вам не по вкусу?
– Мне нравится Бетховен, а сейчас звучит вещь, которую редко исполняют. Рондо для фортепиано «Ярость по поводу утерянного гроша», никогда не слышала ее в магазине.
Теперь возглас изумления не удержала директриса:
– Вы музыкант?
– Теперь нет, но когда-то закончила Московскую консерваторию по классу арфы.
Наталья Константиновна всплеснула руками:
– Ну такого просто не бывает! Между прочим, я тоже выпускница консерватории и тоже арфистка.
Мы уставились друг на друга. Потом директриса сказала:
– Вот что, пошли в мой кабинет, там и поговорим по душам.
В отличие от торгового зала комната, где сидело начальство, была маленькой, даже крохотной, без всякого намека на цветы и «сухие композиции». Наверное, роскошные орхидеи, розы и хризантемы надоели Наталье Константиновне до зубовного скрежета.
