И назад его Колька припрет, а то с мешками…"
"– Так у него же своя машина есть!
– Сломалась, зараза, во дворе кукует, а тебе чего надо?
– Ничего, – ответила я и отсоединилась.
До четырех дня я старательно разворачивала карамельки, сигареты, бульонные кубики и пересыпала в простые, прозрачные мешочки кофе, сахар, чай и какао, наконец, кое-как доперев сумку до машины, поехала на Новослободскую улицу.
Во дворе не оказалось ни одного человека. Отдуваясь, я заволокла бело-красный баул на второй этаж и попросила у дежурной:
– Наберите вот этот номерок, Алексея Федоровича позовите!
Девушка окинула меня оценивающим взглядом, но не стала спорить, а завертела диск.
Минут через десять появился мужик. Сегодня он был еще более мрачным, чем вчера. Увидав меня, потную, растрепанную, возле гигантской, словно беременной, сумки, он сердито сдвинул брови и грозно поинтересовался:
– Ну? Еще чего надо?
Испуганная таким приемом, я залепетала:
– Тут, в общем, Слава Рожков обещал, продукты… Сто долларов есть!
Алексей Федорович побагровел, быстро глянул в сторону дежурной, потом легко, словно дамскую сумочку, подхватил тринадцатикилограммовую торбу и велел:
– Двигайте вниз, ох уж эти родственники! Все перепутают, передачи в подвале принимают.
Во дворе он грохнул сумку на землю и прошипел:
– С дуба упала, да?
– Нет, – растерялась я, – а что?
– А то, дурья башка, что явилась с сумкой и про баксы орешь при свидетелях, совсем головы нет? Вроде Славка говорил, ты нормальная!
– Простите, – пролепетала я, – я в первый раз, больше это не повторится, уж поверьте.
Возьмите баульчик, там все как надо, ничего противозаконного, а тут денежка.
– Пошла ты на… со своими деньгами, – спокойно ответил мужик.
Я раскрыла рот.
– Для Володи я и так все сделаю, – пояснил мент, – мы с ним лет десять знакомы, отличный он парень, и дело одно было, за которое я ему по гроб жизни благодарен. Только продукты не возьму.
– Но почему?
– Его увезли.
– Куда?!
– В больницу.
– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как слабеют ноги.
– Сердце схватило ночью, похоже на инфаркт. Хорошо хоть сокамерники зашумели. Успели его до врача живым донести, но сейчас положение крайне тяжелое, отправили в «Матросскую тишину».
– Куда?
– В другое СИЗО, на улицу Матросская Тишина.
– Почему? – плохо слушающимися губами спросила я.
– Там большая больница, со сложными случаями всегда туда отвозят, наши врачи в Бутырке не справляются, коли дело плохо.
