Впереди шла Лизавета, неся в руках младенца, завернутого в кружевную пеленку, за ней двигался Кирюшка, он вел под руку принаряженную Ксюшу. Молодая мать тщательно уложила волосы и даже накрасила губы помадой.
– Вот, – гордо сказала я, – вот наш сюрприз!
Повисла тишина. Вовка и Ксюша уставились друг на друга. Дети выжидательно молчали, даже собаки, понимая важность момента, затихли. Когда пауза слишком затянулась, я решила взять дело в свои руки. Надо же, от счастья оба главных участника события проглотили языки!
– Ну, Володя, – подтолкнула я майора, – скорей обними Ксюшу!
– Зачем? – неожиданно ответил приятель.
Вот тут я обозлилась по-настоящему.
– Затем, что это твой сын и твоя жена.
– Кто? – продолжал идиотничать Костин.
– Дед Пихто, – взвилась я, – Ксюша, конечно. А ты, Ксюня, чего молчишь, а?
– Я его не знаю, – выдавила из себя девушка, – впервые вижу, это не мой Володя!
– Как не твой?
– Просто, – ответила Ксюша.
– Ничего не понимаю, – заорал Кирюшка, – ничегошеньки!
– Но, – завела я, – как же, ты сама приехала, сказала, Володя ждет!
– Ждет, – со слезами на глазах подтвердила Ксюня, – но это не он!
– Жуть! – взвизгнула Лиза.
– Погодите, – велел Вова, – ну-ка объясняйте все по порядку.
Следующие полчаса мы, перебивая друг друга, выкладывали информацию. Наконец фонтан иссяк.
– Все ясно, – изрек Володя.
– Что, что? – накинулись мы на него.
– Либо мужик обманул Ксению, дав неправильный адрес…
– Этого не может быть, – категорично заявила девушка, – мой Володя не такой!
– Либо… ну-ка скажите, – ткнул майор пальцем в окно, указывая на точь-в-точь такую же девятиэтажку, как наша, – какой номер того домика?
– Восемь а, – хором сказали Кирка и Лизавета.
– А в каком мы обитаем?
– В восьмом, – бормотнула я и тут же заорала: – Скорей, бежим!
Все вылетели на улицу, забыв про куртки и ботинки. Впереди летел Кирюшка, за ним неслась Ксюша, мы с Лизаветой, судорожно прижимавшей к груди новорожденного, чуть отстали, Володя быстрым шагом шел в арьергарде. Собаки, на которых никто не позаботился надеть поводки, ошалев от неожиданной свободы, носились туда-сюда, оглашая окрестности нервным лаем.
Сзади всех, тяжело отдуваясь, ковыляла толстая Муля. Поняв, что происходит какое-то невероятное событие, апатичная мопсиха изменила своим привычкам и прервала сладкий сон ради участия в марафоне.
Не говоря ни слова, мы вознеслись на нужный этаж и стали звонить в дверь. Она тут же распахнулась – на пороге возник высокий, светловолосый парень.
