Кстати, у тебя ядовитая слюна, даже «Алексом» не оттер!
– Мишка, – робко спросила я, – ты в ДТП попал?
– Почему? – изумился Козлов. – С чего ты решила? Нет, никаких аварий!
– А когда ты умер? – настаивала я.
– Типун тебе на язык, – в сердцах сказал Козлов, – я живее всех живых.
И он, схватив мою ледяную руку своей теплой ладонью, заржал.
– Уж скорей по температуре тела ты к жмурику приближаешься.
– Значит, живой, – протянула я, чувствуя, как в голову будто наливается кипяток, – а Вовку видишь?
– Как тебя, – кивнул Мишка, – вон стоит, в жутко мятых брюках.
– Разве бывает один глюк у двоих? – просипела я.
– Лампа, – тихо ответил Костин, – ты что, не врубилась? Я живой.
Глава 30
Надо отдать мне должное. Я не упала в обморок, просто подошла к Вовке и уткнулась головой в пахнущий одеколоном «Жиллет» свитер.
– Живой?
– Ага, – в голос сказали Костин и Мишка.
– И это твоя квартира?
– Нет.
– Чья тогда, и как вы тут очутились?
– А ты зачем сюда заявилась? – поинтересовался Вовка.
– Одного гада найти хочу.
– И мы, похоже, его же ждем, – хмыкнул Козлов, – засада у нас тут.
– Он кто? – спросила я.
– Заклятый друг, – ответил Вовка.
И тут из прихожей послышался тихий скрип открывающейся двери.
Володька мигом втолкнул меня в шкаф и задвинул дверцу. Я стояла между костюмами, вдыхая аромат мужских духов «Фаренгейт». Удивительное дело, раньше этот парфюм мне нравился, теперь же он вонял отвратительно, сладко и приторно, словно тут где-то разлагается мышь…
Раздались тяжелые шаги, некто открыл мое убежище, мужские руки пошевелили вешалки, и я увидела изумленное лицо Славы Рожкова.
Напряжение спало.
– Славка, – радостно воскликнула я, – вы его взяли?
– Кого? – попятился Рожков.
– Ну, того гада, друга заклятого, Вовка говорил, что у вас тут засада.
– Какой Вовка? – начал заикаться Славка.
Я погрозила ему пальцем:
– Ладно тебе, все знаю, Костин жив, он и Мишка Козлов в соседних шкафах сидят, между прочим, как вам не стыдно, я все глаза выплакала…
Но Славка повел себя загадочно, вместо того чтобы дослушать меня до конца, он кинулся на выход.
Но в ту же секунду распахнулись шкафы и выскочили Мишка с Вовкой. Из прихожей донесся мат и звон. Я бросилась на звук, но ребята опередили меня. Я вылетела в просторный холл последней. На полу, лицом вниз, со скованными за спиной руками валялся Рожков. Над ним, тяжело отдуваясь, стояли Костин, Козлов и… тюремщик Алексей Федорович. И тут только до меня дошла истина.
