На железной входной двери висела записка, отпечатанная на лазерном принтере: «Извините, не работаем по техническим причинам». Неподалеку стояли два «рафика», на одном виднелась темно-синяя надпись «Милиция». В «Золотом ключе» явно произошла какая-то неприятность, и это не отключение за долги электроэнергии или телефона…
Я уже совсем собралась позвонить, как дверь распахнулась, чуть не придавив меня.
– Эй-эй, – вырвался из моей груди вопль возмущения, – нельзя ли поаккуратней, чуть не убили!
Мужчина, выскочивший из конторы, повернул голову, и я увидела противную морду Мишки Козлова, сослуживца Володи.
– Лампа, – улыбнулся Миша, – какими судьбами? Что тебе тут надо?
Я на секунду растерялась. Он что, не помнит, как нахамил мне в последний раз? Но лицо Козлова излучало искреннюю радость от встречи, а худой мир лучше доброй ссоры, поэтому я вполне мирно ответила:
– Да вот, дачу продаю в Алябьеве, а чего они закрылись?
Мишка вздохнул:
– Хозяин у них погиб, господин Малахов.
– Вот это новость! – выкрикнула я.
– Когда?
– Утром сегодня, – пояснил Козлов, – прямо на рабочем месте, а все из-за жадности.
– Жадности?
– Ага, – кивнул Мишка и продолжил: – Пошли в мою тачку, курнем спокойно.
Мы влезли в его новенькие, пахнущие заводской смазкой «Жигули».
– Евроремонт в конторе сделали, подвесные потолки, ковролин, немецкие обои, а на проводке сэкономили, – пояснил Мишка, вытаскивая «Золотую Яву», – решили старую оставить, и вот результат…
– Его убило током, – пробормотала я.
– Именно, – кивнул Мишка, – стал включать электрочайник, и готово… Впрочем, может, где не надо мокрыми руками хватанул, ну да разберутся.
Я молчала.
– Как дела у вас, – как ни в чем не бывало сменил тему Мишка, – как Кирюшка, Лизавета? Собаки с кошками здоровы? Надо бы зайти к вам, да все недосуг, работа замотала совсем, ни вздохнуть, ни охнуть, дышать и то времени нет. Ну чего молчишь? А? Дети как?
– Нормально, – пробормотала я, трясясь всем телом."
"– Ты чего дрожишь, – удивился Мишка, – заболела, что ли?
– Ага, – прошептала я, – гриппом.
– На шарфик, – заботливо предложил Козлов, – укройся пока.
Он протянул руку, взял с заднего сиденья коричневый вязаный мужской шарф и набросил поверх моей куртки. Я глубоко вздохнула и чуть не разрыдалась. От куска шерсти исходил невероятно знакомый аромат одеколона «Жиллет», которым любил пользоваться Володя, и в придачу от него еще веяло табаком. Сколько раз, подходя к Вовке, я чувствовала эту смесь запахов.
