Зинаида Самуиловна была просто счастлива, когда акушерка отдала ей мальчика на обработку. Мало того что он был патологически здоров, так к тому же еще и первый не «учебный» ребенок педиатра, ее настоящий младенец… Самуил Михайлович Шнеерзон, глядя, как новоиспеченная докторица старательно закапывает в глаза новорожденного специальную смесь, слегка улыбнулся и сказал:
– Отлично понимаю вас, коллега, здоровый ребенок всегда в радость.
Зинаида Самуиловна до сих пор краснеет от каждого пустяка, а в тот раз просто зарделась.
Ее впервые назвали «коллегой», до сих пор она была студенткой.
– Сейчас мы его покажем мамочке, – прощебетала Зиночка, ожидая от лежащей на столе роженицы бурного восторга.
Но дама, вернее молоденькая девушка, нервно бросила:
– Нет, не надо, не хочу, и вообще, я отказываюсь от ребенка.
Зинуля чуть не уронила спеленутого по всей науке замечательного мальчика. Но Самуил Михайлович легонько похлопал молоденькую докторицу по плечу:
– Такое случается, просто шок от родов, нечто вроде реактивного психоза.
Вот увидите, завтра она будет осыпать его поцелуями. Хотя, конечно, бывают женщины-отказницы, но эта не из таких. – Шнеерзон перелистал карточку и удовлетворенно повторил: – Нет, не из таких, она замужем, работает певицей… Вызовем к ней психиатра.
Но и на следующий день Салтыкова была неумолима.
– Ребенок мне не нужен, отдаю его государству.
Лидию упрашивали главврач, Шнеерзон, психиатр, Зиночка и старухи-акушерки. Салтыкова стояла на своем – нет, и точка!
Тогда расстроенный Самуил Михайлович вызвал ее мужа, Андрея Салтыкова.
– Вы знаете, что ваша жена хочет отказаться от ребенка?
– Да, – просто ответил мужчина, – мальчик нам не нужен!
Самуил Михайлович слегка растерялся:
– Но в чем причина? У вас семья, ребенок…
– Тут несколько соображений, – спокойно пояснил Андрей, – по Лидиной линии регулярно рождаются больные дети – гемофилики. Знаете про такую болезнь?
– Естественно, – кивнул Шнеерзон, – патология королевских особ, никогда не встречающаяся у женщин, матери лишь переносят дефектный ген, а болеют рожденные от них сыновья.
Несвертываемость крови, мальчик может скончаться, разбив коленку…
– Именно, – кивнул Андрей, – а еще постоянная температура, боли в суставах, ломкость костей, словом, такой ребенок – тяжелый инвалид. У Лидии брат такой, полный кошмар, вся жизнь в доме подчинена только ему.
– Но отчего вы решили, что ваш сын гемофилик? – изумился Самуил Михайлович.
