Кстати, вы хотите свободного мужчину?
– В каком смысле?
– В прямом, – пояснила Надя, – женатый не подойдет?
– А у вас есть семейные кавалеры?
Девушка кивнула и вытащила новый альбом.
– Только те, кто имеет штамп в паспорте, предпочитают замужних женщин.
– Почему?
– Хлопот меньше, – улыбнулась Надя, – встретились два раза в неделю и разбежались. Ни он, ни она семьи рушить не собираются, претензий друг к другу не предъявляют, сцен ревности не устраивают. Да и болтать о любовнике замужняя не станет!
– Зачем тогда мужу изменяет, если разводиться не собирается?
Надюша вытащила длинный ящик и начала перебирать карточки.
– Всякое случается. Некоторым нужен чисто сексуальный партнер. Супруг со всех сторон хорош, а в постели слабоват, другие хотят душевных разговоров. Не всякий муж интересуется делами жены… У людей разные причины, наша задача соединить тех, кто подходит друг другу, вот поэтому я всегда прошу клиентов: мы тут с вами наедине, дальше меня информация не пойдет, расскажите честно: зачем пришли? Только тогда я сумею помочь.
Но люди иногда боятся откровенно разговаривать, из-за этого возникают нелепые ситуации. Вот недавно явился мужчина, наплел тут с три короба, любовницу искал. Ну я ему и подобрала очень сексуально активную даму. Что бы вы подумали? Неделю назад он приходит, мнется. Оказывается, он давно импотент, никакая виагра не помогает, а женщина ему требуется для представительских целей: на прием сходить, в ресторане потусоваться, чтобы коллеги по бизнесу в его ориентации не сомневались.
Подобрала ему другую даму, теперь он доволен. Спрашивается, почему сразу не сказал?
– Постеснялся, наверное, – предположила я, – не всякий мужчина способен заявить: «Здравствуйте, перед вами импотент».
Надюша подняла вверх указательный палец."
"– Вот! Основная ошибка! В этом кабинете следует вести себя, как у врача! Вижу, например, сейчас, что вам никто не нравится из альбомчиков, лучше честно скажите: зачем пришли?
– Ну, – закривлялась я, – хорошо.
Наверное, и впрямь стесняться не надо. Меня привлекают молодые юноши, совсем юные.
Наденька отставила ящик и предостерегающе сказала:
– У нас только с восемнадцати лет, мы соблюдаем закон.
– Нет-нет, – быстро сказала я, – педофилией не страдаю, чуть старше двадцати, самый мой возраст.
– Без проблем, – успокоила меня Надя и вытащила еще один альбом, но и там не оказалось фотографии Игоря Грачева.
