Ну-ка, меняйтесь местами!
Магдалена беззвучно выполнила приказ.
– Меня тошнит сзади, – уперся Кирюша.
– Тогда отдай аквариум и бери пальму, – не растерялась Юля.
– Ни за что! – взвыл мальчик. – Не поеду с идиотским горшком! Вообще тут останусь! Не нужна мне ваша дача на фиг!
Магдалена тихо стояла у машины, сжимая кадку. Я вздохнула. Может, правы те, кто утверждает, что детей надо бить? Клава небось все детство лупила дочку, и вот она теперь само послушание.
– Немедленно полезай назад, – приказал Сережка.
– Меня стошнит, – зудел Кирюшка, – плохо станет.
– Давайте привяжем кадку наверху, – предложила я.
Секунду Сережка стоял с раскрытым ртом, потом, слегка покраснев, заорал во всю мощь легких:
– Молчать!!!
Кирюшка мигом переместился назад, Магдалена юркнула вперед, я села за руль, включила зажигание и медленно тронулась с места. На крыше загрохотали кастрюли, Ада завыла, Муля закашляла, Рейчел стала издавать квакающие звуки, Пингва зашипела, Рамик заворчал, по салону поплыл отвратительный запах удобрений… Мы выехали на проспект, и тут Магдалена тихо спросила:
– Едем на дачу?
За рулем все мое внимание отдано дороге, поэтому я ответила односложно:
– Да.
– Надолго?
– На все лето.
– Сюда не вернемся?
– Только осенью.
– А как же папа? Он в комнате спит, пьяный!
От неожиданности я со всей силы нажала на тормоз. Собаки завизжали, Кирюшка завопил:
– С ума сошла! Не картошку везешь! Детей!
На мой взгляд, почти двухметровый подросток потерял статус маленького ребенка, но раздумывать на эту интересную тему сейчас было недосуг.
В кармане ожил мобильный.
– Что стряслось? – раздался недовольный голос Сережи. – Чего встала?
– Мы забыли Юрия! Он спит!
Слова, которые произнес Сережка, я тут повторять не стану, моя мама их бы не одобрила."
"Спустя полчаса мы повторили попытку выезда. Теперь на заднем сиденье рядом с Мулей, Адой, Рейчел, Рамиком, Пингвой, Жабой и Кирюшкой сидел еще и отец Магдалены. Он находился в стадии амнезии. Сережка с большим трудом сунул его в салон.
Одна радость, Юрий мгновенно заснул. Зато теперь к запаху навоза, которым Лизавета любовно поливает пальму, присоединился аромат перегара.
– Откройте все окна, – велела я.
Стало ненамного лучше, в салон ворвался пропитанный бензиновыми парами воздух.
– Тошнит, – ныл Кирюша, – Юрий жутко воняет, давай купим ему «Орбит».
– Он не сможет его жевать во сне, – резонно ответила Магдалена. – Мама папе в рот освежитель прыскает, в ларьке берет самый дешевый, для туалета.
