– Точно говорю, – повторил Вовка, – уж поверь мне, есть кое-какие признаки, чисто физические, по которым можно со стопроцентной уверенностью судить о девственности.
Я подавила тяжелый вздох. И этот человек еще работает в милиции! Ну нельзя же быть таким наивным! Знаю я, о каких признаках идет речь! Только сейчас на каждом столбе висят объявления: «Восстанавливаем девственность, дешево». Хорошо, пусть Ната была нетронутой физически, но морально! На мой взгляд, моральная измена хуже!
– Очевидно, мне придется уйти с работы, – заявил Костин.
Я уронила ложку.
– Почему?
Володя пожал плечами:
– Не понимаешь? Кто же оставит на службе сотрудника, чья жена осуждена за убийство?
– Они не имеют права тебя сейчас уволить!
– Да? – хмыкнул Вовка.
– Да, – сердито отозвалась я, – сколько продлится следствие?
Приятель махнул рукой.
– При чем тут это?
– А при том, что никто не может быть назван виновным, кроме как по решению суда, – заволновалась я, – презумпция невиновности распространяется на всех, и на жен милиционеров тоже.
Пока Нату не осудили, ты имеешь право спокойно служить!
– Сам уйду, – заявил Вовка, – не стану дожидаться, пока прикажут заявление писать.
Я растерялась.
– И куда пойдешь?
Костин вытащил сигареты.
– Сложный вопрос. Скорей всего в частное агентство.
От удивления у меня на секунду пропал голос. Володька всегда более чем презрительно относился к «Шерлокам Холмсам», он вообще считает, что все эти конторы под лихими названиями «Пинкертон», «Лупа», «Алиби» следует закрыть.
Не так давно, сидя на том же самом месте, что и сегодня, Вовка плевался огнем:
– Надо запретить деятельность этих, с позволения сказать, сыщиков, только мешают нам нормально работать.
– Но милиция, к сожалению, не всегда хорошо справляется со своими обязанностями, – робко возразила Катюша, – вот не так давно у одной из наших медсестер украли в метро сумочку, так в отделении заявление брать не хотели.
– Ладно, – пошел на попятный Костин. – Хорошо. Пусть занимаются поисками сбежавших болонок и слежкой за неверными супругами, но это все!
– Не любишь ты, однако, коллег, – засмеялась я.
– Этих – да, – отрезал Володька, – и за коллег их не считаю. Гусь свинье не товарищ. Нету у меня никакого уважения к ним…
На том спор и завершился.
