Поэтому детства ни у Наты, ни у Магды не было.
Им предписывалось с утра бежать в школу, потом, быстро перекусив, идти на тренировку, затем, еле волоча ноги от усталости, брести домой и усаживаться делать уроки. Никаких прогулок на свежем воздухе, игр с подругами, болтовни по телефону или просмотра телепередач. Если Ната вдруг задерживалась под душем, мать принималась колотить в дверь и орать:
– Чем занимаешься, а? Нечего балдеть, выходи, двоечница.
Последнее замечание, к сожалению, было справедливым.
Ната, а потом и Магда учились плохо, знания не задерживались в запуганных детях. Клава же знала лишь один метод воспитания: крик, переходящий в ор. Она никогда не хвалила девочек, а в любом их поступке видела злой умысел. Еще в семье было плохо с деньгами, и Магде приходилось донашивать за Натой вещи, а старшей сестре они тоже доставались не новыми, Клава работала домработницей, и хозяева иногда «сбрасывали» ей обноски. Даже на выпускном вечере у Наты не было нового платья.
– Баловство это, – ворчала Клава, – лучшее украшение девушки чистота. Вот найдете мужей, тогда и станете щеголять, в чем захотите, а пока вас родители содержат, говорите спасибо за то, что есть.
Клава экономила и на питании: постоянной едой была картошка, макароны, гречка. Ни овощей, ни фруктов, ни конфет, ни мороженого… Наверное, поэтому девочки получились мелкие, тонкокостные, прозрачно-худые. Ната выглядела десятиклассницей, хотя уже работала маникюршей, а Магдалена в восемнадцать (ее отправили в школу в восемь лет) казалась тринадцатилетним подростком.
Сестры были очень дружны. По ночам, когда стихали вопли матери, а отец-алкоголик храпел на диване, девочки ложились в одну кровать и мечтали."
"– Вот умрут Клавка с Юркой, – бормотала Ната, – квартира нам достанется. Эх, заживем лучше всех. Или я замуж выйду, а тебя к себе заберу.
Магда только вздыхала и прижималась к старшей сестре. Когда еще это все случится! Ждать, не дождаться.
Нате, несмотря на то что она закончила курсы и работала, все равно предписывалось являться домой сразу после окончания смены и приниматься за уборку и готовку.
Зарплату девушка отдавала матери. Клава по-прежнему сама занималась гардеробом Наты. Стоит ли упоминать, что у девушки никогда не было даже новых колготок? Коллеги по работе многозначительно переглядывались, когда Ната снимала сапоги и влезала в сменную обувь, чаще всего чулки девушки были заштопаны.
