Леди положила руку себе на грудь."
"— Я стану теми Весами [12], что помогут тебе узнать себя, адепт Довлатов. На одной чаше ты нынешний, а на другой ты будущий. Много кто вызвался тебе помочь…
Дама в белом платье исчезла в темноте. В тот же миг декорации вокруг нас изменились. Я вдруг очутился в широкой пещере, освещаемой светом факелов. Впереди стоит стол для игры в шахматы. С моей стороны есть стул, а соперником выступает каменная глыба. Ни рта, ни ушей, ни глаз. Кусок гранита и не более того.
Камень [12]! Я был уверен, что в шахматы мне предложил сыграть невероятный и поистине легендарный отец Валеры.
Пока я думал, пешка с его стороны сделал ход вперёд. Сев за стул, я ответил тем же…
Мгновенно накатило ощущение неправильности, и я ощутил себя… Божеством [12]. Пешки превратились в филиалы церквей Камня в разных мирах гномов. Мой-камня Янтарный Легион-пешка сделал ход вперёд, а я-Довлатов выдвинул навстречу Пехотный Полк-пешку.
Снова накатило…
Теперь я ощущал себя наблюдателем, следящим за битвой человека с богом.
Там, где «Довлатов» играл в шахматы, Камень [12] вёл куда более сложную партию… Причём как во времени, так и в пространстве. Масштаб мысли, причины действовать — всё было другим.
Вот пешка Камня превратилась в ядовитое болото. А мой ответный ход конём превратился в войско гидр, преодолевающих внезапную преграду. И сразу последовала атака с фланга! Ладья противника стала мором, унёсшим жизнь моему слону — корабельному флоту.
На углах шахматной доски добавились ещё четыре.
Камень добавил новые механики в игровое поле. Появились мертвецы, случайные чудовища из междумирья… Я вдруг осознал, что все шахматные фигуры на доске — это армия коалиции Земли.
Не прибегая к словам, Камень показывал, сколь велика разница в мышлении между человеком и адептами, добравшимися до Высших рангов [9–10]. Один ферзь [9] с нашей стороны, или даже десять, не то же самое, когда у противника четыре короля [10]. Такой соперник готов пойти на размен ударами и на жертвы.
Камень будто спрашивал: «Чем ты готов пожертвовать?» Ответом от меня стало… Рукотворное землетрясение, разделившее игровое поле на пять частей.
Одну армию за другой я стал перемалывать войска противника.
[Кто сказал, что только Камень может менять правила игры?]
…
Огранка продолжалась. Я был фигурой на доске, шахматистом и тем, кто наблюдает за партией со стороны. Накатившая поначалу размытость в ощущениях со временем ушла, уступая место более чёткому пониманию себя.
