Валеры жуть как не хватает! Всё равно что из привычного теплого дома убрать камин, вокруг которого собиралась вся семья.
[Не факт? что смогу его призывать, но может Камень, Матерь Чудовищ или Двухмерный Человек, захотят кому-то из своих контракт подкинуть?]
Нужная печать призыв фамильяра, хранится в моей памяти, ещё со времен учебы в Академии."
"— Бровастый, — тихо вздыхаю, — Как ты там? Небось опять прикинувшись булыжником, бухаешь с гномами? Или забравшись на нос судна орешь «Крысы сухопутные! Там мель на горизонте.
Якорь вам в гузно! А ну пусьтите батьку Валеру к рулю!»
Тут с треском открывается дверь и… наши с Циолковским мирные начинания опять пытаются испортить. Здоровенный афроамериканец, весь в татухах, довольно скалясь, наставил на меня двустволку.
— Лечи давай! Иначе…
*Плюм*
Пуля, вылетевшая из беретты Циолковского, буквально взорвала череп наглецу. Не просто так я попросил его сидеть за дверью в слепой зоне.
— Нихрена себе⁈ — Марк с удивлением глянул на свой пистолет. — Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что зачаровал нам пули.
То-то ушастый лыбу давит каждый раз, когда возвращается с охоты.
Брезгливо стираю с лица брызги крови. Ну вот! Третья попытка нападения за последние шесть часов.
— Воздух — одна из самых недооценённых стихий, — говорю, попутно растворяя свежий труп. — Плетение «Воздушный поток» активируется уже внутри тела. Получается всё равно что микровзрыв. На противниках до ранга ветерана [2] стихия ветра наиболее убойна. Потом эффективность резко падает из-за появления «доспеха духа».
Кстати, Марк! Может, выйдем? Мне нужна твоя эссенция.
Тяжело вздохнув, Циолковский убирает оружие в кобуру. И то и другое ему отдали в виде платы за инфу.
— Уверен, что получится? В прошлые три раза ты её даже почувствовать не смог.
Марк прав. Первые попытки потерпели крах. Сколько бы я ни напрягал Власть, эфир и ауру, уловить эссенцию Циолковского не удаётся.
Созданная им капля эссенции «небесных тел» все три раза проходила сквозь мою ауру, вообще в ней не задерживаясь.
Касалась пола, и тут же гремел взрыв. Хорошо хоть, мы из лагеря выходим на время таких экспериментов.
[Не могу удержать то, чего не чувствую и не понимаю,] – хмурюсь в попытках учуять аурой или Властью эссенцию Циолковского. — [Подвид родства с пространством. Не время, и не само пространство, а нечто куда более редкое. Что это может быть?]
Повезло, что Марк вообще может быстро восстанавливать эссенцию — разворачиваю свою ауру, словно парус.
