— Ужин на столе… господин,– Альфи тихо подошёл к моему креслу у камина. — Или вам подать сюда?
Прикрываю глаза и понимаю, что не могу расслабиться.
— Потом поем. Еда в горло не лезет. И определись уже, как ко мне обращаться. То господин, то ваше благородие, то хозяин. Если хочешь что-то узнать, спрашивай. Вижу, как ты мечешься.
Выпив чай залпом, я направился к лестнице, ведущей на крышу дома. Надо бы проветриться и привести голову в порядок.
— Хозяин, — донеслось мне в спину. — Почему вы снова помогаете этой эльфийке? Ну-у-у, с артефактами этими.
Она же, получается, их с пользой для себя применит. Вам тут нет никакой выгоды. Или вы того… в постель её заманить хотите?
Повернувшись, вижу замершего у камина старого слугу. На его лице серьёзность, в теле напряжение. В правой ладони Альфи поблёскивает какой-то небольшой предмет.
— Золушке надо расцвести… понимаешь? — шутку с Земли старик не понял, так что я, усмехнувшись, пояснил. — Ей нужен шанс, Альфи. Некий рычаг влияния на свою судьбу, свою жизнь, соседей.
Бель надо начать принимать решения и нести за них ответственность. Я дал ей вещи, которые для меня практически ничего не стоят. Взамен она отсеет тех, с кем уже МНЕ неинтересно общаться. У нас взаимная выгода! И нет… в моей постели ты её не увидишь. Мне это неинтересно.
…
Поздний вечер
Дом профессора Оруэлла
Пару часов назад Альфи ушёл в «Арфистку ». Слуга впервые проявил инициативу, сам предложив забрать оттуда наши вещи. Мне было всё равно… И будет всё равно, если старик вдруг уйдёт и не вернётся.
Или придёт в компании каких-нибудь экзорцистов, собирающихся сжечь дом вместе со мной. Плевать, даже если снова придут убийцы.
[Устал,] — подняв глаза к небу, смотрю на чужие звёзды. — [Хоть и помог сегодня куче народу, мысли становятся всё равно мрачней. Не могу ни есть, ни пить, ни спать.]"
"Пока я тут выстраиваю новую жизнь, время для землян стоит. Их жизни поставлены на паузу. Олимп землянам тоже не может навредить — между материками и внешним миром появился барьер из сжатого времени и пространства.
Наставницы, мой дед, друзья и моя любовь — совру, если скажу, что вот прямо сейчас не думаю о них. Думаю, ещё как! И буду глупцом, если посчитаю, что дальше будет проще. Не-не-не. Не будет. Из-за самобичевания сгорел потенциал не одной сотни из сильнейших одарённых. Я даже лечил парочку таких. Чем дальше заходило самоистязание, тем сильнее замедлялось их личное развитие.
