— Мне теперь увиденное в кошмарах долго будет сниться… В общем… Моих ребят надо посмотреть перед отправкой на соревнования.
Киваю и продолжаю мысль Годунова.
— Это ведь не всё? В идеале надо, чтобы кто-то вошёл в тренерский состав и мог провести апелляцию решения медкомиссии на месте.
Борис махнул рукой, прекрасно понимая, что о таком и просить не стоит. Старый скомканный пиджак, мятая рубашка, солдатские ужимки — всё это буквально кричит о том, что у секции Годунова нет денег на целителя. Мне же намекают на место спонсора, пусть и в виде оказанных услуг.
— А почему бы и нет? — на языке вертятся слова погрубее, да и поинтереснее. — Итак! Нам нужен спонсор, свой целитель и ментат для апелляции. Форма для подростков, свой автобус и всякая там мелочёвка вроде бейджиков. Всё верно?
Годунов кивает, на лице едва ли не священный ужас.
— Д-да, — мужик тут же отрицательно трясёт головой. — То есть нет. То есть да, но я… ваше благородие, я ничего понял.
Борис трясёт головой, моргает, смотрит на меня с явным удивлением.
— Откуда вы, вообще, так много знаете о соревнованиях? Да ещё и вызвались помочь. Я, признаться, пришёл в «Гнездовье Блоссум», вообще не надеясь на то, что никому не известный целитель вдруг поможет моей секции.
На моём лице сама собой появилась хитрая улыбка.
— Вин-вин [Win-Win]. Выгода должна иметься у нас обоих, — не спеша указываю на себя и на притихшего тренера. — Ваша команда на соревнованиях будет называться «Валера». Также хочу автобус для вашей секции дзюдо.
Причём, чтобы он был обклеен фотографиями моего каменного другана. Если получится, то форму для ваших воспитанников мы сделаем с его логотипом. На такие условия вы согласны?
Годунов снова затряс головой.
— Д-да, согласен. Конечно, согласен! Но вот сроки… Соревнования начнутся уже послезавтра.
— Аванс на всякую мелочёвку получите сегодня, — нахмурившись, прикидываю, сколько получится подзаработать. — Тысяч тридцать флоренов вам, думаю, хватит. Поиск одарённого ментата в тренерский состав уже моя задача.
Ещё тридцать тысяч выделю в день соревнований.
Тренер с надеждой смотрит мне в глаза, пытаясь в них увидеть что-то.
— Почему? — сглатывает он. — Почему мне помогаете? Точнее, моей секции. Это же противоречит духу благородных. Выгода, выгода, ударить в спину, захват власти. Уж простите, но я на Родине такого насмотрелся, что меня от воспоминаний о Петербурге аж трясёт от злости.
Тут я расхохотался, не сумев сдержаться.
