Из-за преграды сразу раздаётся шум возни и чей-то басовитый голос: «Ну что, салага… Начнём с изучения корабельного устава. Ты где служил? Звание и должность капитана… В какой военно-морской части…»
Так и не получив ответа, Граут вздыхает тихо. Затем поворачивается к Беаниэль, притихшей от потока странных событий.
— Список пациентов, — он требовательно протягивает руку. — Тех, кого отмечу, надо обзвонить и пригласить сегодня в любое время до конца рабочего дня. Я буду дома. Если кто-то из пациентов не успевает, пусть приходит завтра рано утром.
Когда я потом снова буду вести приём, пока неясно. График на ближайший месяц намечается довольно плотный.
Получив несколько листков заметок, Граут пробегается по ним взглядом. Одним ставит плюсик, другим — звёздочку, третьим — знак равно [=].
— Первых и вторых, — целитель протягивает Беаниэль листки обратно, — обзвоните в первую очередь. Это срочные пациенты и те, кому, кроме меня, вряд ли кто-то сможет помочь. Тех, кто со знаком [=], пригласим отдельно через три дня.
Уведомьте их заранее. Судя по описанию, это одарённые с проблемами в развитии. Лечение каждого такого случая индивидуально. Как и договаривались, десять процентов за лечение каждого пациента отходят семейству Блоссум.
Беаниэль кивает, в сознании пустота. Валера, броненосец, мужчина-женщина, заснувшая Тиа — слишком много всего случилось за последнюю четверть часа. Целитель снова поворачивается к трём мужчинам.
— Господа, пройдём ко мне в дом. Не будем смущать своим присутствием эту прекрасную эльфийскую леди.
Уже направившись к двери, ведущей из цветочного магазина в дом Оруэлла, целитель остановился и задумчиво произнёс.
— «Собачью дверцу» в двери проделать… Или не надо⁈ Пин-Понг, зараза, хоть и брыкается, но уж слишком падок на красивых женщин.
Последнюю фразу Беаниэль приняла на свой счёт, отчего густо покраснела.
* * *Весь первый этаж дома Оруэлла выполнен в европейском стиле. Одна огромная гостиная, растопленный камин с парой кресел и кухня, соединённая с основным помещением.
Здесь нет комнат как таковых. Туалет и выход на крохотный задний двор можно не принимать в расчёт.
— Прошу за стол.
Рукой указываю на пафосное творение плотника в центре гостиной. За ним разом поместятся человек двадцать. Но трон-стул, стоящий у торца, рука тянется прямо сейчас сжечь в камине. Безвкусица, ей-богу!
Пинбоу и его коллега молча идут в нужном направлении.
— Альфи, — придерживаю за локоток слугу, — краткий отчёт.
