В последние несколько недель меня подташнивало по утрам, но я списывала это на чрезмерно чувствительный ко всем раздражителям организм Мии. Как и отсутствие месячных. С таким тщедушным телосложением как она вообще умудрилась зачать, выносить и родить, не понимаю.
Я потрогала грудь, которая налилась и побаливала – как бывает перед началом цикла, или…"
"– Вот именно, ты залетела, идиотка! – прошипела Мия. – Я дважды прошла через этот ужас, так что могу распознать симптомы, поверь!
– Не может быть!
– Дура, какая же ты дура! – в ее голосе прорезались истеричные нотки.
– Так, ладно, надо успокоиться. Ничего страшного. Это отродье внутри тебя еще совсем мелкое, я смогу от него избавиться и все будет, как прежде!
– О чем ты? – меня сковал ледяной ужас, острыми коготками пробежавшись вдоль позвоночника.
– Ты же не думала, что я оставлю тебе свое тело? – пренебрежительно фыркнула Мия. – Тамерлан вернет меня в мое, ему нужна твоя сила – Золотая или как-то там. Но ты опять его разожрешь до сорок восьмого размера, это уж точно!
Она несла еще какую-то чушь, но я уже не слушала.
В голове билась только одна мысль – о малыше, который завязался у меня под сердцем. Он еще совсем крохотный сейчас, запятушка какая-то, даже ручек-ножек пока нет, наверное. Но меня захлестывает такой мощной волной любви к нему, что сердце заходится в плаче, грозя выпрыгнуть из груди.
Да, тело не мое, но какое это имеет значение? Ребенок все равно наш – наш с Туанаром, он порожден любовью! И я не позволю, ни за что, никому и никогда не позволю отнять у меня мое дитя!!!
***
День тянулся невыносимо долго, и с каждой секундой мне становилось все страшнее.
Натянутые нервы потряхивали уставшее тело, которое молило о пощаде. Свернувшись клубочком на жесткой лежанке, я проваливалась в мимолетный сон, но ужас мигом выдергивал меня обратно. И тут же всем скопом наваливались мысли, терзая воспаленный разум.
Такой отдых урывками измотал меня окончательно к тому моменту, когда в камеру прокралась ночь.
И, наверное, я бы провалилась в спасительный сон, хотя бы на несколько часов сбежав из этого кошмара. Но замок снова заскрежетал, дверь распахнулась, и все внутри меня оборвалось – на пороге стоял Тамерлан.
– Вставай, – велел он.
– Мы можем поговорить? – спросила, сев на лежанке и всеми силами стараясь унять дрожь, которая колотила тело.
– Поздновато, не находишь? – ухмыльнулся, осознавая, кто сейчас хозяин положения.
