– Это что еще за защитница выискалась?!
– Она у меня охранником подрабатывает, за еду. Умница, кроха! – я усмехнулась, подставила ладонь, и тарик перепрыгнул на ее, все еще продолжая бурчать что-то на своем беличьем. – Раз уж ты решила у нас задержаться, надо придумать тебе имя. Ты, похоже, девочка, – я умолчала о том, что это мне сказали мои ведьмовские радары, – и любишь кусаться. Значит, будешь Кусакой!
Да уж, не особо креативно, признаю. Ну и ладно! Раньше большинство земных собак были Шариками-Тузиками-Бобиками, а кошки все поголовно Машками, и ничего, хвосты ни у кого не отвалились.
– Твою Кусаку, кажется, нагло обворовывают, – усмехнулся Туанар, кивнув на тумбочку около кровати.
– Чи?! – белка встала на моей руке столбиком. – Ца-ца-ца! – раздалось через секунду, когда малышка разглядела нашего первого тарика, втихую поедающего ее орехи.
Пушистой пулей метнувшись к вору, она будто ударной волной снесла его на пол. Громко ругаясь, комок тариков покатился по комнате.
– Надо и ему тоже имя дать, – рассмеялась я.
– Если выживет, то обязательно придумаем! А пока лучше вернемся к разговору, который эта бойкая зараза прервала, – Туанар сверкнул улыбкой и снова потянул меня на себя.
– Орехами могу и я кидаться, – намекнула прозрачно, в то же время не особо сопротивляясь.
– Рука у тебя тяжелая, я в курсе, – хрипло выдохнул муж.
Ха! Это ты еще от меня в реальном облике, Дарьяны, не получал! Там вообще гарантированный нокаут и попутно визит к стоматологу.
А если очень сильно разозлил, то и на чаек к патологоанатому можешь заглянуть!
– Но ради повторения той ночи я и умереть готов, – в тон моим мыслям прошептал супруг. – Ни о чем другом думать не могу, любимая!
До его мягких, но бывающих такими искушающе жесткими губ оставалось совсем чуть-чуть. Но в комнату с криком ворвался Дарт:
– Мама, папа, там Лили!..
– Что с ней? – мы разом напряглись, позабыв об удовольствиях, которые сулило примирение.
– Она горяченная, тяжело дышит и говорит ерунду! – выпалил мальчик.
– Моя девочка! – вскрикнув, я выскочила в коридор.
Все остальное отошло на задний план. Не знаю, что там произошло у Мии с мужем, почему она чуралась собственных детей, да это и не важно ни разу! Значение имеет лишь то, что мое сердце разорвалось, стоило подумать о том, что я могу потерять эту кроху – которая стала мне родной дочерью!
Глава 28.
