Никуда бы от тебя не делись твои проблемы, если бы ты оставила их без присмотра на двенадцать дней, одиннадцать ночей! – Людмила возмущенно посмотрела на меня и шлепнула штемпель на квитанцию следующего клиента.
А я вдруг почувствовала со всей возможной определенностью, что мои проблемы – уж не знаю почему – нельзя оставить на двенадцать дней, одиннадцать ночей. А почему?
Где-то к обеду я закончила попытки разобраться с собственным подсознанием. Людмила сменила гнев на милость, но в деталях рассказала о туре, забронированном для себя и своей двоюродной сестры, с которой она не хочет отдыхать, потому что черт его знает, как она себя поведет.
Но больше, чем отдых с двоюродной сестрой, она ненавидит отдых в Турции в одиночестве.
Это кажется подруге уж совсем жалким.
Я не вижу большой разницы. Если бы она спросила меня, я бы, наверное, не отказалась отдохнуть где-то в полнейшем одиночестве. Побродить по какому-нибудь нежному, плещущемуся под ногами побережью, подумать о своей жизни. И о том, что именно заставляет меня хмуриться.
"
"Нет. Хватит об этом. Должно быть, мне и вправду чего-то не хватает. Солнца, секса, витамина D. Вот мое подсознание и играет со мной. Я заставила себя доработать день, не думая ни о чем, кроме цифр в компьютере и на бумагах. Закончив, позвонила домой, уточнила у Алевтины Ильиничны, ничего ли не надо прибавить к моему списку, – для очистки совести.
– Купи лучок, – ответила она. Естественно, ведь что касается лука, я держу всю семью на голодном пайке. И плевать мне на то, что лук полезен для иммунитета.
– Я посмотрю, – ответила я обтекаемо, но, думаю, свекровь поняла, что лука не будет. Или будет всего пара луковичек, только чтобы добавить в суп.
Злая, я запрыгнула в машину и поплелась по запруженным улицам домой. Я позвонила Гришке и зачем-то наорала на него из-за того, что он никогда не ходит в магазины и что я должна таскать тяжести, хотя всех тяжестей было пара пакетов.
Просто так, из вредности.
Или от недостатка секса.
А может, из-за странного беспокойства, с которым я не могу разобрать, черт бы их побрал!
Я влетела домой и плюхнулась перед телевизором с миской мороженого, желая забыться и не думать ни о чем.
И, что особенно важно, ничего не чувствовать. Никаких предчувствий, никакой интуиции. Только шоколадный пломбир и сериал, в котором я не знаю даже имен героев.
– Гхм, мороженое? – спросила Варя, пришедшая часам к десяти от Машки. – Чего это ты?
– Хочешь? – спросила я угрюмо.
– Не, – протянула дочь.
