– Давай примем этого черта в нашем доме, пусть делают, что хотят!
– А почему бы и нет? – неожиданно вступилась за мою идею свекровь.
– Что? – опешил Григорий. Кухня в этот момент и вправду напоминала штаб, где велось обсуждение военного положения. Вести ли нападение или уходить в глухую оборону? Брать ли пленных? Стрелять ли в спину или применять тяжелые виды вооружения? Гражданским просьба держаться подальше, иначе мы ни за что не отвечаем.
– Ну что они при мне смогут сделать-то? – спросила свекровь. – А я им еще стучать буду и чай приносить каждые пять минут.
Зато я хотя бы смогу понаблюдать.
– Не нравится мне все это, – буркнул Гриша и смял в сердцах газету со вчерашней программкой.
– Она красилась целый час. Глаза замазала чем-то черным, что прямо как ведьма стала. Я видела, хотя она и пыталась выйти, не поворачиваясь. И губы намазала.
– Она давно уже красится, – отметила я чисто так, для справедливости.
– Да, но не так. Она перемерила весь свой шкаф. А потом все это на место развешивала.
– Ну, хорошо, у нее было свидание, – смирился Гриша.
– Кошмар. Дожили."
"– Да уж, – кивнула я, согласившись с тем, что дожили. Хотя почему кошмар. Первая любовь, поцелуи, волнение. Смех и разговоры по душам, часами без остановки. И много-много счастья, не то что у нас теперь. Я вздохнула и посмотрела на сухого, даже сурового Гришу.
– Что ж, пригласи его, – согласился муж. – Если уж на то пошло, врага нужно знать в лицо. Но если он чего…
– Конечно, если что, ты его пристрелишь, а как же! – засмеялась я.
– Но для начала нужно на него взглянуть.
– Хорошо, – кивнул он хмуро. – Но ты, мам, продолжай наблюдение.
– Конечно! – радостно кивнула свекровь.
Но так получилось, что последующий ценный кусок информации о личной жизни моей дочери получила не свекровь, а я. Причем совершенно неожиданно. После этого все пошло иначе. Этот кусочек информации перечеркнул саму идею знакомства, ужина и неловкого взаимного пожимания рук с рыжим чертом из класса.
Все изменилось.
Обычно я сплю хорошо.
Даже слишком. Иногда, в определенные моменты нашей личной жизни Гриша предпочел бы, чтобы я была немного более бодрствующей. В эту ночь муж спал крепко, как и Алевтина Ильинична. Я знаю это, потому что в ту ночь я проснулась и сильно захотела пить. Оладушки сказались или фирменная селедочка в масле, которую мне подсунули на ужин. В общем, я встала, чтобы попить. И пошла на кухню.
В кухне было бы тихо, если бы не размеренные и ритмичные звуки бабушкиного храпа.
