Автобус подъехал как раз за минуту до того, как я чуть было не впала в анабиоз. Март, определенно, никак не может называться весенним месяцем.
Когда я попала вечером домой, за окном уже совсем стемнело. Дочка сидела в кухне, как всегда погруженная в омут интернета на своем телефоне. Я попыталась заглянуть ей через плечо, но она дернулась, словно я ей в бок всадила иголку, и отскочила к окну, пряча от меня экран телефона, чтобы я НИ ЗА ЧТО не прочитала и одной буковки. Варя посмотрела на меня так, словно я совершила преступление века.
Я отвела взгляд, уважаю ее личное пространство, хотя и убить готова за то, чтобы узнать, что именно пишет ей там рыжий хмырь.
Та-там! Пришло новое сообщение дочери.
Она прочитала его, улыбнулась и застрочила что-то в ответ. Алевтина Ильинична вышла из ванной комнаты, свеженькая, румяная, круглая, крепкая телом и духом, как настоящая северянка. В Мурманске ты либо все проблемы решаешь «по-боевому», либо из депрессий тебе не вылезти никогда.
– Ирочка, здравствуй, дорогая! – свекровь распахнула передо мной свои объятия, а также – немножко – мой халат, который был ей, мягко говоря, маловат.
Я ойкнула, она ухмыльнулась и запахнула его обратно. Затем мы перешли к церемониям. Мы со свекровью отлично умеем улыбаться друг другу. Взрослые же люди. Да, я полностью понимаю вопрос из анекдота, тот самый «что, даже чаю не попьете?»[3]. Да, она считает, что женщина персонально отвечает за жизнь, здоровье и моральное благополучие указанного в ее паспорте мужчины.
Это своего рода добровольное обременение она почитает смыслом жизни и искренне удивляется, отчего я не разделяю эту позицию.
Наверное, потому что у меня не сын, а дочка.
Мы обнялись и расцеловались, она прижала меня к себе так крепко, что я почувствовала запах шампуня и капли, летящие с ее влажных волос.
– Алевтина Ильинична! Как вы себя чувствуете? – спросила я со всем возможным вниманием, выразительно глядя в глаза. Тут свекровь опомнилась – согнула спину, согнала улыбку с лица и бросила короткий, полный опасений взгляд на Варьку.
Не заметила ли? Не заподозрит ли чего? Но нет, Варвара-краса по-прежнему не видела ничего вокруг, кроме светящегося экрана своего мобильника.
– Ой, давление. Я таблетку-то выпила, но все равно голова кружится. И немного звенит, знаешь, в ушах! – свекровь села на стульчик рядом с кухонным столом, а я побежала налила больной женщине водички. Такова была легенда.
