Разве можно было вкладывать эту заманчивую мысль в его креативную голову!
– Я думаю, что есть кое-что более эффективное, чем видеонаблюдение.
– Господи, что?! – в ужасе спросила я. Муж выдержал театральную паузу, чтобы добиться наибольшего результата, а затем улыбнулся.
– Мама!
– Что? – уставилась на него я, прошло несколько минут, прежде чем до меня, как до барана, дошла вся чудовищность придуманного плана.
Алевтина Ильинична – моя свекровь.
Человек-скала, человек – гигант мысли и мать русского летчика Григория Сафьянова.
Вот, значит, что удумал муж. Действительно, ядерный взрыв. И, главное, совершенно неожиданно. Ничто не предвещало! Я почувствовала, как кровь отливает у меня от щек, и я начинаю сожалеть, что так неудачно оборвала совершенно безопасный и, в общем-то, приятный секс. Какие чудовищные последствия!
– Это отличная идея! – воскликнул Гришка, и я с ужасом заметила небывалый энтузиазм в его глазах, в том, как реагировало его тело. Напряжение пантеры перед прыжком. Как я смогу разубедить его теперь, когда он уверовал, что нашел способ не только решить все проблемы, но и подрубить под корень само их образование.
– Но разве захочет она все бросить и ехать сюда ради такой ерунды? – простонала жалобно и неубедительно я.
– Ради ерунды? – Гриша смерил меня возмущенно-презрительным взглядом. – Это ее единственная внучка!
– Мы и сами разберемся, – пропищала я.
– Ага, разобрались уже. Нет, решено. У Варьки ГИА, нужно самое пристальное внимание. Мы оплатим дополнительные занятия по всем экзаменационным предметам.
Бабушка будет тут следить за ней день и ночь, а заодно и покормит, и постирает. Все увидит и услышит, – Гриша перебирал преимущества, а я вздрагивала от каждого его слова.
Алевтина Ильинична будет следить и за мной, причем круглыми сутками. Она и приготовит лучше меня, и постирает, и подметет тщательнее, и не забудет все это рассказать Грише. Она будет делать мне замечания из серии «в мое время замужние женщины в отпуски с подругами не ездили».
Это будет невыносимо. Она все увидит и услышит!
– И как долго она у нас пробудет? – осторожно спросила я.
– Зачем вообще ставить какие-то сроки? Пробудет здесь до тех пор, пока Варя не сдаст экзамены. А там посмотрим.
– Где же мы ее разместим на такой долгий срок? Она обычно спит в комнате Вари, но, если ты сейчас скажешь дочери, что ты решил подселить к ней бабулю, да еще до самого июля, она может и из дому сбежать, – изображая спокойствие, рассуждала я.
