Я только сказала, что она «дружит» с неблагонадежным мальчиком и что она влюбилась в него. Вся идея про то, что наша хорошо воспитанная дочка занимается с ним СЕКСОМ, – чисто экспромт моего супруга. Мужчина!
– Так у вас ничего не было? Точно? Если я узнаю, что было, я его пристрелю.
– Гриша, хватит! Она дала тебе ответ, и этого достаточно, – вмешалась я.
– Нет, мам, папе этого не хватит, – горько рассмеялась Варя. – Он меня к гинекологу потащит, а если и тот ему скажет, что я ни с кем не сплю, он все равно не поверит.
– Я сказал предельно ясно, что любой мальчишка, который не удержит свои руки при себе, будет наказан. А если будет что-то еще… Я пристрелю мерзавца, не шучу! – вспылил он. Варя вдруг зло рассмеялась.
– Может, по-твоему, я должна оставаться девственницей до самой свадьбы? И вывесить окровавленную простыню на нашем балконе, чтобы все Химки знали, что я тебя не опозорила?!
– Говорил я тебе, что ей еще рано смотреть эти игры престолов! – рявкнул Гриша, резко обернувшись ко мне.
– Вся эта псевдоисторическая ерунда – один сплошной разврат.
– Интересно, как я могла остановить ее, если у нее на компьютере все равно безлимитный интернет? – моментально ощетинилась я. Теперь уже мы с Григорием смотрели друг на друга волком, но вмешалась Варя."
"– Я гарантирую, что ничего такого между мной и Димой нет, – к моему удивлению и радости, голос Вари звучал очень искренне. – Вы можете не волноваться. И никого не надо убивать, стрелять и душить. Никто меня не обижал, пап.
– Ты уверена? – спросил Гриша, чуть успокоившись.
– Уверена, – подтвердила дочь. И снова я могла поклясться, что она говорит правду.
– Потому что ты девочка из хорошей семьи, и никому не разрешено пользоваться твоей неопытностью и наивностью… – проворчал Гриша. – Я уж найду способ тебя защитить.
– Сейчас ты словно герой игр престолов, – рассмеялась Варя сквозь уже подсыхающие слезы.
– Это его сигареты, да? – спросила я, указывая на пачку, все еще лежащую на табуретке. Немного помедлив, Варя кивнула.
Она и не помнила даже, как они оказались у нее в кармане. Это было похоже на правду, ведь Варя даже не потрудилась их как следует спрятать. Она просто забыла, что сунула их в карман. Может, у этого рыжего черта не было карманов.
– Когда мальчик в его возрасте уже курит, годам к двадцати он начинает пить, а к тридцати превращается в дядю Сережу, – бросила я как бы между прочим. Дядя Сережа – это местный алкаш из другого подъезда.
