– Неужели мы не справимся? И без этих… – и я покосилась на входную дверь.
– Будет тяжело, – вздохнул Гриша.
– Но я помогу! – уточнила я. – Я же буду рядом. И ты поможешь, Гриша.
– И я помогу, конечно, – влезла Алевтина Ильинична. – Хотя это все и ужасно.
– Не ужасно, а прекрасно. Это же будет наш внук, Гришка. Ну, подумаешь, немного раньше, чем мы хотели. А ты помнишь, как я забеременела, а? Тоже была неожиданность.
– Та еще неожиданность, – улыбнулся муж. – Я потом неделю спать не мог.
– Почему? – удивилась я.
Этого я не знала, ведь мы не жили вместе.
– Почему-то я боялся стать плохим отцом, – пробормотал он. – И, судя по тому, что мы наблюдаем теперь, не зря я боялся.
– Ох, папа, – вздохнула Варя. – И вовсе ты не плохой отец. Это я – полная дура. Как я могла влюбиться в этого… – и она снова покосилась на дверь.
– Дорогая моя, – вздохнула я. – Если бы мы могли выбирать, в кого влюбляться, а в кого нет…
– То что? – с неподдельным интересом уставился на меня мой муж. Я ухмыльнулась.
– Ну, тогда я снова влюбилась бы в тебя.
Особенно когда ты в таком шикарном костюме!
Мы замолчали, но на этот раз это была совсем другая тишина. Буря прошла, и мы стояли на берегу, чудом уцелевшие среди кучи обломков, кусков какого-то барахла, но главное было не в этом. Мы были вместе, мы снова были семьей. Хрупкий домик терракотового цвета.
– Ну… в общем… – пробормотал Григорий и вдруг заулыбался. – Дети – это счастье."
"А затем Алевтина Ильинична вдруг взяла и спросила, хочет ли кто-нибудь чаю.
И эта фраза, такая до нелепости банальная, вдруг показалась нам замечательной. Словно просто попить вместе чаю было доселе недоступной для нас роскошью. Луч света в темном царстве. Чаю. Конечно!
– Я бы с удовольствием выпила, – тут же согласилась я. – А ты, Гриш?
– Лучше кофейку, – протянул он так, словно и не было минуту назад в нашем доме разъяренных Гуляевых.
– Мне чаю с молоком, – тихо произнесла Варя и осторожно посмотрела на нас с отцом. Пауза длилась несколько секунд, а затем Гриша чуть склонил голову набок и вдруг улыбнулся.
– И с сыром?
– Ага, – улыбнулась в ответ Варя.
– А сыр-то у нас опять кончился! – всплеснула руками Алевтина Ильинична. И все мы расхохотались.
Через час мы сидели за столом – все четверо – и спокойно пили чай. Но все было по-другому, немножко иначе, не как раньше. Было так странно, так непривычно, как если бы я никогда не носила каблуков и вдруг нацепила одиннадцатисантиметровые шпильки на какой-нибудь выпускной.
