Я однажды видела, как ремонтные рабочие из квартиры напротив потеряли ключи или просто забыли где-то. Они приехали к месту выполнения своего ремонтного долга, но отдать его, долг, никак не могли по причине закрытой на все замки типовой металлической двери. Недолго думая, они вывинтили замок, сбили дверь с петель и просто сняли ее.
Наверное, наши двери тоже разработали в Сколково.
Мы всегда утешались тем, что брать у нас дома особенно и нечего, кроме наших долгов по ипотеке, и что вламываться к нам в квартиру будет просто-напросто незачем.
Как мы ошибались. Господа Гуляевы, красные, как знамя строителей коммунизма, стояли на нашем пороге и очень сильно хотели вломиться.
А я добровольно открыла им дверь.
– Что за возмутительная чушь! – полетел в меня крик прямо с порога. Честно признаюсь, что я не сразу и поняла, кто именно возник передо мной. Просто открыла дверь, а там обнаружилась дама лет около сорока, одетая так, словно нацепила на себя вещи в случайном, хаотическом порядке. Причем как если бы надевала она их не глядя, в темной комнате и на ощупь.
Удобные кожаные полусапожки на плоской подошве, отороченные мехом – нормально. Заправленные в них розовые тренировочные штаны с тонкими полосками стразов по бокам – странно. Серо-голубая водолазка – нормально. Дорогущая норковая жилетка поверх нее – очень странно. Огромные, сияющие и усыпанные опять же стразами часы, несколько браслетов на обеих руках, громоздкое колье поверх водолазки, идеально усаженное под вырез жилетки.
И темные очки, единственная функция которых в таком темном месте, как наш лестничный холл, могла заключаться в прикрытии синяка.
Однако фингала у дамы не было.
Я искренне оторопела, не зная, как реагировать на ее поведение и крики. Впервые в жизни видела ее, ведь на самом деле из их «хорошей» семьи я лично знала только Машу. Ну, не принято у нас общаться с соседями. Гриша еще знал людей из нашего подъезда, ибо не раз возглавлял их сопротивляющиеся ряды и вел в бой, на уборку территории или посадку деревьев.
Но Гуляевы не жили в нашем подъезде.
Дама кричала и размахивала руками, и я боялась, что какая-то часть ее «гирлянды» вдруг свалится с нее и рассыплется на моем пороге. Вдруг это все – какая-нибудь «габанна». Не расплатишься."
"– Ира, кто там? – высунулся из комнаты Григорий, в трениках и майке. Только тут я заметила сначала тяжелую, объемную фигуру мужчины в джинсах и куртке, а за ним прижавшуюся к стене Марию Гуляеву. Тут до меня дошло.
