Ее легкие словно пронзили иголки колючей проволоки, так тяжело вдруг стало дышать."
"– Оля, хочешь, я сейчас приеду? – спросил он, и Варя невольно прикрыла рот руками, чтобы не закричать. – Я все тебе объясню, ладно? – продолжал он. – Да, при встрече. Хорошо, хоть сейчас! Я – дурак. Я люблю тебя, Оля, и да, я – дурак. Довольна? А Вовке скажи, что он козел и трепло. А впрочем… Нет, Оля, конечно. Ничего она не значит. Просто соседка. Ты сама меня взбесила! Нет, я не пил.
Владислав докурил и бросил сигарету в окно.
Затем он развернулся, и его взгляд неминуемо уперся в Варю. Он застыл, растерянно глядя на побледневшую девочку, и на секунду впал в ступор, не зная, как себя вести в сложившейся ситуации. Но уже через две секунды спокойно, как ни в чем не бывало отвернулся к окну и сгорбился, прикуривая новую сигарету.
– Так мне приехать? Оля, ты меня слышишь, а? Я буду через десять минут.
Это было, определенно, последнее, что услышала Варя. Она бросилась обратно в квартиру и забежала в ванную, в которой было окно.
Она забралась на подоконник, обхватила себя за колени и принялась раскачиваться в такт тому, как дрожали ее плечи. Он позвонил ей, потому что поругался с девушкой? С его настоящей девушкой, потому что она – Варя – для него никто, просто соседка. Она ничего не значит. Только что переспал с нею, но она ничего не значит. Владислав не любит ее, Варю. Он любит другую. Какую-то девушку по имени Оля, которой, наверное, позвонил этот самый Вовка-трепло.
Варя вздрогнула и сжалась еще сильнее в комок.
Владислав и привез ее сюда, чтобы их вдвоем увидели и кто-то позвонил бы и рассказал девушке Оле о том, что ее Влад приперся на день рождения с какой-то сероглазой малолеткой. Он привез Варю, чтобы сделать больно девушке Оле. Чтобы заставить ее ревновать. О, как права была Маша. Он просто придурок, сволочь, скотина. Слезы ярости и стыда душили Варвару. Как она могла быть такой дурой?!
В этот момент завибрировал ее телефон.
«Где ты?»
«О, мама, я в полной заднице и понятия не имею, как из нее выбираться, потому что из некоторых положений просто не бывает выхода.
Именно поэтому они и называются безвыходными». Варя смотрела на буквы в растерянности. Что же делать теперь? Катастрофа, цунами, астероидная атака и ядерная война. Никто не поможет ей теперь.
«Если ты скажешь мне, где ты, я ничего не расскажу папе. Он спит».
Это было самое неожиданное сообщение, которое Варя только могла вообразить.
