Смысл сказанного постепенно доходил до меня, но я едва могла в это поверить.
— Я, как только увидел вас на балу и понял, кто вы, сразу начал действовать, — продолжил между тем Кэйст. — Ведь ваш дед поручил мне, как своему доверенному лицу, разыскать дочь, если с ним что-то случится. Так, я вышел на вас через адвокатскую контору, в которой работает лэр Саммер. Он и привел меня немедленно к вам. Но простите за мою болтливость… — спохватился он. — Вы же, наверное, хотите поскорее узнать, что вам досталось по завещанию.
— У меня есть еще три сестры, — уточнила я рассеянно.
— Значит, и им тоже, — ответил уже Тедди. — Если завещание составлено на твою мать, а отца твоего тоже уже нет в живых, то в очереди на наследство вы стоите все вчетвером и в равных долях.
Я кивнула, украдкой вытирая вспотевшие ладони о ткань юбки.
— Лэр Саммер, огласите список наследуемых вещей, — попросил Кэйст.
И Тедди начал читать:
— Особняк по улице Янтарной в Сильвертауне, поместье в Тоуходе, особняк в Делливаре, фабрика в Тенджере, коллекция драгоценностей, коллекция картин, все деньги на банковских счетах… и прочее движимое и недвижимое имущество, записанное на имя семьи Аннэл.
С каждым названным пунктом мое сердце стучало все сильнее и сильнее. Мне казалось, что я все еще сплю и это какой-то невероятный сон.
— А сколько есть денег на счетах? — осмелилась спросить я, когда Теодор замолчал.
Кэйст задумался:
— Точно сейчас не скажу, надо сделать запрос в банк. Желаете, чтобы я это сделал немедленно?
— Но десять тысяч кьер там может быть? — с замиранием уточнила я.
Он расслабленно усмехнулся:
— Безусловно. И даже на порядок больше, скажу с уверенностью.
— И я смогу ими воспользоваться в ближайшем будущем? — Все внутри меня вибрировало от волнения.
— Хоть сегодня, — ответил Кэйст. — Думаю, такая сумма найдется даже наличными в особняке.
— Сегодня? — Я задышала чаще, слишком трудно было поверить в это. Глаза наполнились слезами. — Сегодня…
Я закрыла рот ладонью, чтобы подавить громкий всхлип. Но эмоции были так сильны, что слезы все равно прорвались на свободу.
Я плакала и смеялась одновременно, а мужчины смотрели на меня с растерянностью, не понимая, что со мной происходит.
— Что случилось? Габби! — В кабинет ворвалась испуганная Стэйси. — Габби, милая! Что вы ей сказали? — Она яростно глянула на мужа. — Почему она плачет? У нее же истерика… Тедди, налей воды!"
"— Все… В порядке… Стэйси… — Я взяла ее за руку, пытаясь успокоить. И заодно успокоиться самой.
