Вилма пожала плечами:
— Кто ж его знает?
— Лиа Руан, я ведь тоже сегодня от вас съезжаю, — напомнила я осторожно. — Вчера родители мужа Стэйси наконец отправились домой.
— И вы никак не хотите задержаться? — Она посмотрела на меня с надеждой.
— Простите, но нет, — я покачала головой. — Мне и стеснять вас больше не хочется, и Стэйси уже с нетерпением ждет моего возвращения. Но я всегда с радостью составлю вам компанию на какой-нибудь прогулке или загляну на чай, если пригласите. — Я мягко улыбнулась старушке.
— Вы можете приходить на чай в любое время дня и ночи, а еще обед, ужин и завтрак. — Вилма тоже улыбнулась. — И не думайте, что я от вас отстану и не воспользуюсь вашим предложением насчет компании, — добавила она уже шутливо.
Я покинула особняк Кэйхарров после обеда. В доме у Стэйси меня ждала бурная встреча, словно мы с подругой не виделись еще сотню лет. И весь вечер до самой ночи мы без умолку болтали, делясь всеми событиями и тем, что у нас на душе. Единственное, о чем я не решилась рассказать Стэйси, — это о поцелуе с Кэйхарром.
Несколько раз порывалась, но так и не проговорилась. Возможно, мне было просто позорно сознаваться в столь глупом поступке, а возможно, и стыдно признавать, что для меня этот поцелуй значил намного больше, чем хотелось бы.
Но Стэйси хватило и остальной информации, чтобы взволнованно охать и ахать, особенно на моменте, где я «упала в обморок», чтобы не отвечать на поцелуй Чаркеша.
— Но что ты собираешься делать дальше? Он явно не оставит попытку повторить это, — сказала она, ухмыляясь.
— Буду решать проблему на месте, — отмахнулась я.
— Можешь потренироваться на помидорах или персиках, — вдруг предложила подруга.
— Что? — не поняла я сразу.
— Ну, помнишь, как старшие девушки в пансионе учились целоваться на помидорах и персиках, — хихикнула подруга. — Главное, взять помягче и посочнее, чтобы можно было втягивать в себя…
— Будто это работает, — скептически хмыкнула я.
— Если честно — нет, — хихикнула Стэйси. — Поцелуй мужчины точно не похож на помидор.
Только если подключить воображение."
"— Хорошо, когда мне все-таки придется поцеловать Чаркеша, буду воображать, что это помидор, — кивнула я.
«А не Кэйхарр», — добавила про себя уныло.
Утром во время завтрака принесли почту, среди прочих посланий была записка и для меня, от Чаркеша. И, конечно же, он приглашал меня на свидание вечером.
— Пойдешь? — поинтересовалась Стэйси.
— Конечно, — ответила я как можно беззаботнее.
