Портниха Изольда была права: ее бальное платье — просто находка для такой, как я. Да и сидело оно просто идеально. Сегодня я решила надеть весь комплект сразу: и съемную юбку, и пелерину. В плане цвета при пошиве мы с Изольдой выбрали беспроигрышный вариант: серебристо-серый как основной и темно-изумрудный как дополнительный — элегантно и ярко одновременно. Когда же я, уже полностью облачившись, взглянула на себя в зеркало, то осталась весьма довольной.
— Милая, вы само очарование! — воскликнула Вилма, встретив меня на лестнице.
Сама она была одета в пышное платье яркого лилового оттенка.
— Благодарю, вы тоже прекрасны, лиа, — улыбнулась я ей в ответ."
"В холле к нам присоединилась Фрея в нежно-сиреневом платье.
Рональд Кэйхарр спустился последним, когда его тетушка уже готова была вскипеть как чайник. Нужно признать, что черный с отливом смокинг невероятно шел ему.
Кэйхарр скользнул по мне оценивающим взглядом, но не выдавил ни слова.
— Ты такой нелюбезный, Рональд, — проворчала Вилма, когда мы стали усаживаться в карету.
— Совсем не умеешь обращаться с женщинами.
— Что я опять сделал не так? — покосился на нее племянник.
— Где твои комплименты нашей красоте? — Лиа Руан одернула юбку прежде, чем занять свое место. — С тобой едут на бал три прекрасных цветка. Я — как фуксия в жаркий полдень. Фрея — только распустившаяся сирень весенним утром. Ну а Габриэлла… — тут она запнулась, пытаясь придумать мне характеристику.
— Полынь? — тут же «подсказал» Кэйхарр, насмешливо изогнув бровь.
— Фу, какой ты гадкий! — Вилма ударила его веером по плечу. — Извинись немедленно!
— О, не стоит, — усмехнулась я, спокойно глядя на этого язву. — Я ничуть не против побыть полынью. Это чудесное растение. Вы знали, что оно способно отгонять всякую нечисть, даже наргов? А в Патейне ее называют «яд любви». Патейнцы считают, что сок полыни способен приворожить любого мужчину.
— А еще настойка полыни проясняет разум, — вставила Фрея. — Так писал древний философ Вархиус. Он ежедневно принимал по полчаши такой настойки и до конца своих дней обладал здоровым рассудком.
Ну а мне лиа Ланье напоминает цветок настурции. Такая же милая и нежная, с красно-оранжевыми бутонами. Как у нас растет в саду.
Это был явно комплимент в сторону моих волос, хотя они были и не столь яркими, как названные цветы, но мне стало очень тепло на душе от этих слов.
— Спасибо. — Я ласково коснулась руки девушки, и та чуть улыбнулась мне в ответ.
— И то правда! — просияла Вилма.
