– Но ей придется смириться, – глаза Юлиана сверкнули так искушающе, когда он снова обнял меня за талию, привлекая к себе уже так по-хозяйски. Словно мы и правда муж и жена. – Ты – моя, и я не отдам тебя…
– Ты – мой муж фиктивно! – гордость взыграла неожиданно, и я оттолкнула Юлиана. И поправилась, понимая, что он не знает значения слова «фиктивно». – Понарошку! Не всерьез. Не навсегда! Понятно? И я не позволю тебе расстраивать детей! Они и так слишком много пережили в своей жизни, чтобы нервировать их еще нашими неопределенными отношениями.
Держись от меня подальше, пока не достанешь свой ненаглядный артефакт, хорошо?
С этими словами, выпрямив спину, я пошагала следом за Кларой к дверям замка, в глубине души ругая себя за то, что позволила себе на время поддаться мужу. Его сладким словам и не менее сладким поцелуям… Он хочет заполучить меня в постель? Придется постараться! Я не признавала интимной близости без чувств. А что-то мне подсказывало, что признаний в любви от Юлиана можно ждать, как минимум, до старости.
Моей или его. И хотя что-то внутри неприятно грызло, шепча, что я совершаю ошибку, отталкивая Юлиана так резко и зло, я не собиралась сдаваться. И шла, не оглядываясь, вперед. Подальше от него. Да уж, в путешествии нам придется сложно… Особенно мне. Когда я буду держать его на расстоянии от моего тела. А в особенности от моего предательского сердца, что тянулось к нему при каждой встрече.
– Понарошку? – к счастью, я не слышала, каким низким рычащим тоном проговорил вслед мои же слова Юлиан.
– Не всерьез? Не навсегда? Это мы еще посмотрим, милая моя жена.
***
Артефакты артефактами, а подводить детей я не собиралась. Так что оставшееся до перемещения время было посвящено делам приюта.
Благо, по первому слову Юлиана слуги взялись помогать во всем. Двое крепких парней подсобили с мебелью, перетягивая в комнату сундуки и кровати. Одна из горничных согласилась присматривать за малышней в качестве нянечки.
А кухарка и без всяких приказов взялась ахать и охать, какие все тощие и несчастные.
Правда, судя по тому, как она всплескивала руками при виде меня и норовила всучить вкусняшки, я тоже входила в список «откормить любой ценой». Проведя около часа за кухонным столом, мы обсудили меню на ближайшие дни. Правда, пришлось проявить всю свою строгость, чтобы детей не закормили одними пирожками да булочками в желании побаловать бедных сироток.
После этого я вывалилась в коридор с чувством, что не смогу смотреть на еду еще неделю.
