Даже толкнул к себе за спину, словно на инстинкте. Я ойкнула от неожиданности, потирая запястье.
– Не смей от меня сбегать, – жестко отрезал Юлиан. – Неизвестно, к каким головорезам они могли тебя завести. Учитывая, сколько людей могут интересоваться тобой из-за отца.
– Да это просто дети! – возмутилась я. – Которым нужна помощь!
Он раздраженно достал мешочек с монетами. У беспризорника постарше ярко загорелись глазки. Даже пальцы поджались, будто вот-вот выхватит и бросится наутек, как белка с орехом.
– Купите себе хлеба, – бросив монеты мальчишке, Юлиан повернулся ко мне. – А с тобой потом поговорим.
Он направился прочь. С таким видом, будто и не сомневался, что за ним последуют. Вздохнув, я почти бегом поспешила за ним, чтобы подстроиться под широкий шаг. Когда поравнялись, мои пальцы вцепились в рукав дорогого сюртука. Юлиан обернулся.
– Юлиан! – я посмотрела ему в глаза, надеясь достучаться. – Мы ведь можем больше! У тебя огромный замок! А одного завтрака, которой мне приносили, хватило бы на троих детей.
Он тяжело вздохнул. Вредность и упрямство ушли. Осталась лишь мрачность во взгляде. Юлиан взял за руку, вложив в ладонь весь мешочек с монетами.
– Если хочешь – дай еще. Золота мне не жалко. И пошли отсюда.
– Я это так не оставлю! – я уверенно сжала пальцы.
– Элеонора, – Юлиан взял меня за плечи, серьезно глядя в глаза. – Мир нельзя перекроить, только потому что этого хочется твоему доброму сердечку. Мне тоже жаль, но посмотри правде в глаза.
Лет пять-семь от силы – и из этих детей вырастет ворье, по которому будет плакать тюрьма. А может, и виселица, если они с кем-то не поделят добычу и схватятся за ножи…
Я дернулась в его хватке, высвобождаясь. В глазах загорелись упрямство и решимость.
– Тем более нельзя оставить все, как есть! Мы можем забрать их! – выпалила я.
– Чтобы они разнесли замок, украли все, что можно, и сбежали к своим дружкам? – усмехнулся Юлиан. – Идеальный план.
Он отвернулся, вновь направляясь к площади.
Я застыла на месте, возражая вслед:
– Это же дети! Их еще можно…
Осеклась на полуслове. Без толку.
«Ты не веришь, что можно изменить мир? Но для этих детей я его изменю!» – пламенно подумала я, глядя в спину удаляющемуся Юлиану.
Давид и второй мальчишка ждали. Хотя последний уже порывался сбежать, нервно подергивая связку баранок на шее.
