Но шансов, что ты выживешь, когда император узнает о тебе, еще меньше.
– Ты… ты прогоняешь меня? – едва слышно прошелестела я, неотрывно глядя на Юлиана.
Мои губы пересохли и были такими непослушными, что едва шевелились. Я понимала, что так будет – умом. Я готовила себя к такому исходу уже давно. Но черт… Я же не думала, что это будет так больно. Словно сердце вынули из груди и разорвали на части прямо на моих глазах. Дыхания стало не хватать. Юлиан молчал, не глядя мне в глаза. И до меня потихоньку начало доходить: он не лжет и не пугает.
Он действительно хочет, чтобы я ушла… Ушла от него.
– Хорошо. Я тебя поняла. Когда отправляюсь? – через некоторое время обронила я, гордо выпрямив спину. Но при этом прикрыв глаза. Чтобы ни одна предательская слезинка не сорвалась с ресниц и не выдала мое истинное состояние.
Юлиан ни за что не узнает, что я влюбилась в него. Я не дам ему унизить меня еще и в этом, швырнуть мне в лицо мои же чувства. Я сохраню эту любовь в своем сердце, даже находясь в другом мире.
Если выживу там…
– Как только Митрий уберется из моего замка, – с непонятной мне злостью бросил Юлиан и отвернулся. Словно и ему было не по себе.
В моем сердце поселилась такая всепоглощающая тоска при одном взгляде на этого мужчину, что я привыкла называть своим мужем. Но он никогда не был моим по-настоящему.
Я поддалась порыву. Подошла сзади, легонько обнимая. Положив руки ему на спину, притягивая к себе. И шепнула так ласково, но не скрывая горечи в голосе:
– Спасибо тебе за все, Юлиан.
Спасибо за то, что спас мне жизнь… отдал мне свою руку и свое имя.
«Жаль, что не свое сердце…»
– Спасибо за то, что помогал и оберегал каждый день. Рисковал собой ради меня. Терпел чужих детей в своем доме, – голос предательски сорвался, и я на секунду умолкла, чтобы восстановить дыхание.
Мышцы Юлиана под моими ладонями окаменели.
– Это мелочи! – резко буркнул он и умолк, тяжело дыша. Словно эмоции, которые пылали внутри, требовали выхода, но он удерживал их на излете.
Усилием воли.
– Не мелочи, – мягко проговорила я, обходя его и становясь напротив. Уже не сдерживая слез, все-таки сорвавшихся с ресниц.
Да, я хотела быть холодной и замкнутой, чтобы сохранить лицо, но зачем? Ведь мы видимся в последний раз. Пускай он запомнит меня настоящей. Пусть глупой, слабой, влюбленной… но настоящей.
– Я ценю все то, что ты для меня сделал, Юлиан. Прости меня только за то, что не смогла дать тебе то, в чем ты нуждался.
