И я уверена, что чувства есть. Мы были близкими людьми на протяжении долгого периода времени, это нормально. Но это не любовь.
- Я прекрасно могу понять, что я чувствую, не стоит мне расшифровывать мои же эмоции и чувства – мне было обидно, что Лера так считает. Её слова задели меня за живое.
- Мне тоже тяжело, и я хочу, чтобы стало легче. Марк. –Лера протерла лицо руками. Было видно, что слова даются ей нелегко. - Если ты и правда меня любишь, как говоришь, то подпиши заявление. Ради меня – она протянула свою руку в мою сторону, а я схватился за её ладонь, будто это была спасительная палка, протянутая мне, утопающему в бескрайнем океане.
Её прикосновения были нежными и легкими. Я прикрыл глаза, как будто пытаясь усилить одни чувства, за счет отсутствия других, начать осязать её полностью.
- Я правда тебя люблю – шепотом сказал я ей.
Мы встали.
Лера так ничего мне и не ответила.
Я сделал шаг в её сторону, следя за реакцией, но она не отошла и не отшатнулась. Тогда я сделал ещё один шаг, и обнял её.
Если бы можно было заковать человека своими руками, и никуда не отпускать, я бы это обязательно сделал. Но в жизни, Лера отстранилась от меня через какое-то время и всё так же молча ушла.
Уже почти ночью мне ещё раз пришло это заявление. Виски не советовал моему мозгу ничего хорошего, поэтому я решил, как и советовал отец, послушать сердце. Моё сердце было отдано Лере, а она просила меня подписать эти бумаги. Так что ещё через двадцать минут всё было заполнено, и я направил все документы далее на согласование.
41 глава
Лера
Время летело быстро, и в то же время было тягучее, как смола. Я не знаю, как описать своё состояние за прошедший месяц. По ощущениям – я скорее существовала, чем жила. Внутри какое-то опустошение и затишье, словно перед бурей.
На автомате я улыбалась людям, работала, чаще намного больше, чем нужно, но большую часть времени я пыталась себя заставить не думать о Марке.
Мы не виделись с тех пор, как я прилетала, чтобы попросить его подписать документы.
К моему удивлению, его образ в памяти не стал более нечетким, а чувства менее острыми. Видимо, мы пробыли вместе слишком долго, чтобы один месяц мог стереть из памяти и сердца знакомые черты.
Я по-прежнему была доступна только для родителей, и тех, с кем познакомилась уже в этом городе. Вечера проводила в основном в одиночестве, пытаясь заглушить свои мысли каким-нибудь фильмом, книгой или вином. Но быстро опытным путем выяснила, что вино мне здесь точно не помощник.
