– Потрепанный, – более интеллигентно выразилась консьержка и продолжила: – Ничего не скажу, Михаил красивый мужчина, вежливый, воспитанный… Поначалу-то у них все хорошо было, она его к отцу на работу устроила, а потом сорвалась! – она махнула рукой. – Ну если человек алкоголик, а ему пить не дают, долго он такое терпеть будет? Пошлет куда подальше! Вот и она его послала! Он сначала еще приезжал сюда, пытался с ней помириться, да куда там! Она за все время, что трезвой была, отрывалась. С лестницы его спустила не хуже, чем Вадима в ту пятницу, и вслед ему, не стесняясь, высказалась.
– А его имя вы полностью не знаете? – осторожно, как бы между прочим, поинтересовалась я.
– Михаил Иванович Васильев, – ответила ничего не подозревавшая консьержка.
«Ах ты гнида! – мысленно воскликнула я. – Через бабскую кровать карьеру делать! Ну ты и подонок!» Вслух я этого говорить, естественно, ничего не стала и только спросила:
– И он больше так и не появлялся?
– Ну почему же? Вчера вместе со Шмаковым приезжал выяснять, куда Вадим делся, – сообщила она.
– Вы и вчера работали? – сочувственно спросила я.
– Нет, – усмехнулась она. – Мы работаем сутки через трое, но я живу в соседней с ними квартире, а стены… Сталинка сталинкой, а слышимость прекрасная. Крик стоял страшный, Лорка вопила как ненормальная… Впрочем, я подозреваю, что она не совсем адекватна.
– Кажется, мне предстоит очень тяжелый разговор, – сказала я, поднимаясь.
– Боюсь, что он вообще не состоится, – предупредила меня консьержка.
– Она ушла? – спросила я.
– Думаю, Лариса уже не в состоянии связно излагать мысли, – интеллигентно сформулировала она.
– Так ведь еще и двенадцати нет, – удивилась я.
– У нее свой режим дня, – заметила консьержка.
– А домработница дома? – спросила я.
– Сегодня еще не выходила, – ответила она.
– Ну тогда хоть с ней поговорю, – сказала я.
Направляясь наверх, я тихонько мурлыкала себе под нос: «На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь», потому что разговаривать с такого рода людьми, как эта консьержка, давно уже научилась.
Чувствуя некоторую приниженность своего положения, они изо всех сил стараются показать собственную значительность, то, что они умнее других. И, стоит притвориться наивной дурочкой, как они демонстрируя свое превосходство, преподнесут всю информацию на блюдечке. Да и привычка постоянно поучать и воспитывать кого-нибудь у этой консьержки тоже сыграла мне на руку.
