– Кроме того, господин Куратор не тот человек, которого можно заставлять ждать, – продолжал Красавчик. – Я сейчас объясню ему, что вы всю ночь проработали и появитесь через полчаса. Думаю, мне удастся его убедить, как я это сделал вчера, чтобы не отвлекать вас от изучения личного дела господина Смирнова. Если оно вам больше не нужно, то я его, с вашего позволения, заберу.
При упоминании Куратора я поняла, что немного зарвалась, и пошла на попятную:
– Извините меня, Михаил Иванович. Я даже не знаю, сколько я проспала, час или два.
В общем…
– Я все понимаю, Татьяна Александровна, – проникновенно сказал он. – Мне девушки сообщили, что вы заснули прямо на диване. Они хотели перенести вас на кровать и раздеть, но я запретил им трогать вас – мало ли как бы вы к этому отнеслись. Попутно сообщаю, что уснули вы около пяти часов утра. А теперь я, с вашего позволения, вас покину и вернусь через полчаса.
С этими словами он забрал папку и вышел, а я помчалась в ванную, разделась, бросив все вещи на кушетку, и скрылась в душевой кабине.
Блаженствовать мне было некогда, так что, наскоро взбодрившись, а главное, смыв косметику с лица, я вылезла и обнаружила, что моих вещей нет, зато на кушетке лежит стопка чистых полотенец и мужской махровый халат, в котором я утонула, но привередничать не приходилось. Главное же потрясение ждало меня, когда я увидела, что девушки принесли и поставили на туалетный столик всю имевшуюся у них косметику, а это была, между прочим, не хухры-мухры, а «Эсти Лаудер».
Да-а-а, то-то Галя с Оксаной Вадиму дифирамбы пели, какой он добрый и щедрый. Такую и я не всегда могу себе позволить. А с другой стороны, ну как не быть внимательным к людям, которые тебя кормят в буквальном смысле этого слова. Ну как рассердятся и подсунут что-нибудь несъедобное? Хотя в данном случае вряд ли – им же жить не надоело.
Но вот мое лицо приняло довольно привлекательный вид, и я вышла в кабинет. Завтрак уже подали, и я мысленно застонала – блинчики, и, судя по всему, с разнообразной начинкой.
Нет, если я так начну питаться, то скоро поперек себя… Хотя… Работы мне предстоит непочатый край, и, когда доведется пообедать, никто не знает, так что ничего с моей фигурой не случится. Не знаю, как уж девушки умудрились так быстро не только костюм погладить, но и все остальное постирать и высушить, но принесли они все в таком виде, будто из упаковки вынули. Сапоги тоже были вычищены, дубленка выглядела как новая.
