– Если вы еще не поняли: Вадим Сергеевич человек невероятной честности и порядочности, и он никогда бы даже не подумал о том, чтобы использовать зависимое положение этих женщин для удовлетворения собственных нужд, не предусмотренных контрактом.
– Я все поняла, – кивнула я, чувствуя себя неловко, хотя подобную отповедь я вполне заслужила, хоть и произнесена она была самым вежливым тоном. – Зовите!
Появившиеся на его звонок женщины, лет тридцати пяти на вид, были настоящими хохлушками, крепко сбитыми и аппетитными, как пончики.
Чувствовалось, что ущипнуть их так же невозможно, как хорошо надутый мяч. Обе смотрели на меня с нескрываемой надеждой, а потом одна из них не выдержала и сказала:
– Шановная пани, вы вже пошукайте пана Вадима. Вин такий добрий, такий щирый.
Они обе, естественно, понимали, что без него работы у них никакой не будет и придется искать новую, и еще неизвестно какую, да и будет ли она вообще.
– Я найду, – твердо пообещала я. – Но вы должны мне помочь.
Тут они с величайшей готовностью уставились на меня, и вторая спросила:
– Так чого робыть?
– Расскажите мне абсолютно все, что происходило в пятницу, в мельчайших подробностях, – попросила я.
– Пан Вадим много работав, ой много, – начала одна. – Усю ничь кофе пив да курив, пив да курив. А потом мине позвонив и казав, шо спать лягяе, и я отдыхать можу.
– А утром позвонив, и я ему завтрик принесла, – продолжила вторая. – Оладушки з медом…
– Это неважно, что он ел, – отмахнулась я.
– Я ему казала, что борщ з пампушками буде, он его дуже любить, – продолжила она, – а вин казав, шо в другим мисте поист, тай кофе попросив.
Ну я и принесла. А потом вин позвонив и казав, шо до дому пийдеть. И уйшов. Усе.
– Больше ничего? – уточнила я.
Она подумала и сказала:
– Смурной вин був, казав, шо пийдеть свий долг сполняти.
Поняв, что ничего нового я у них не узнаю, я хотела было отправить их вниз, но, вспомнив о том, что мне еще предстояло изучить личное дело Смирнова, которое, как я поняла, мне ни в коем случае не позволят вынести отсюда, а время уже позднее, попросила:
– А принесите-ка мне побольше самого крепкого кофе.
Они покивали и ушли, а я повернулась к Красавчику:
– Михаил Иванович, вы не возражаете, если я поработаю здесь. Тут как-то комфортнее, чем в соседнем пустом кабинете. Обещаю, что в секретных документах копаться не буду.
– Конечно, работайте, – с готовностью согласился он. – И девушками распоряжайтесь так, как вам нужно.
