– Вадим Сергеевич боготворил свою мать, и ему пришлось очень тяжело. Очень! Она была единственным близким ему человеком.
– Ну хорошо! С этим ясно, а что вы еще успели выяснить? – спросила я.
– В связи с тем, что общероссийский паспорт Вадима Сергеевича на месте, а заграничного у него никогда не имелось, уехать или улететь он никуда не мог, – доложил он.
– Ой не скажите! Есть еще и электрички, а на них можно о-о-очень далеко забраться. Да и с проводником всегда можно договориться. Но этим сейчас милиция занимается, – задумчиво сказала я и спросила: – Скажите, а такие отчеты составляются каждый раз, когда Смирнов покидает офис?
– Каждый, – подтвердил он и кивнул на папку.
– Видите ли, здесь, в офисе, Вадим Сергеевич работал и жил обособленно, и контактировал с очень ограниченным кругом людей, очень проверенных людей, – подчеркнул он.
– И они на него стучали, – усмехнулась я.
– Извините, Татьяна Александровна, но у нас с вами, видимо, разные представления о безопасности, – вежливо ответил Красавчик и даже бровью не повел.
– Ладно, – подвела черту я. – Давайте-ка я с людьми поговорю.
– Конечно, – с готовностью согласился он и тут же вышел из кабинета, а вернулся буквально через минуту с каким-то парнем. – Это водитель, который обслуживал Вадима Сергеевича в ту злополучную пятницу.
– Присаживайся! – сказала я, и шофер тут же опустился на стул. – Давай все в мельчайших подробностях. На точное время можешь не отвлекаться – меня интересует настроение Смирнова все, что он говорил, как себя вел… Одним словом, все!
Парень кивнул и начал:
– Михаил Иванович сказал, что Вадим Сергеевич собирается уезжать, и я подал машину к его подъезду.
– Что значит, к его подъезду? – тут же вскинулась я.
– Я это вам потом объясню, – сказал Красавчик и велел парню продолжать.
– Ну, он вышел, постоял немного, воздухом подышал, а потом сел в машину и сказал, чтобы я ехал в «Тадж-Махал». Ну я и поехал. Вошел в зал вместе с ним, осмотрелся, убедился, что там все спокойно… Да там и народу-то не было почти… Ну я и вышел, в машине его ждал.
Потом он вышел, сел и буркнул, чтобы домой. Ну я его и отвез, у подъезда высадил, Михаилу Ивановичу отзвонился, что все в порядке, – тут Красавчик подтверждающее кивнул, – и в гараж вернулся. Все!
– Скажи, он был сильно выпивши? – поинтересовалась я."
"Парень помялся, посмотрел на Красавчика, а потом все-таки выдавил:
– Заметно. – И тут же стал оправдывать Смирнова. – Так все же ведь под настроение.
