Так ты что думаешь?
– Смирнов мужчина довольно молодой, высокий и крепкий, так не могли ли его прихватить, чтобы потом куда-нибудь на плантацию сбагрить. Или лихая проститутка из неорганизованных на деньги позарилась – для них ведь и десять тысяч хороший куш. Да мало ли что могло приключиться, – пожала плечами я.
– Насчет того, чтобы продать человека, так тех вчистую замели, – заметил Сомов.
– Ах, Николай Петрович! Да когда же свято место пустует, – вздохнула я.
– Тоже верно, – кивнул он и спросил: – Что при мужике было? Рыжье? Котлы? Труба навороченная? Борсетка?
– Да нет! – развела руками я.
– Ничего такого.
– Ну и как мне его искать?! – рявкнул он, а потом, подумав, снова взял сотовый и позвонил своему доверенному человеку, с которым я как-то уже встречалась: – Банзай! Это я. Беда у нас! Собирай народ, а я скоро буду, – велел он и повернулся ко мне: – Ступай, девонька! И мусоров попридержи! Мы сами разберемся! Коль мужик тот живой, так таким и представим, а коль мертвый – так хоть тело укажем, где искать, – и начал подниматься из кресла, приговаривая: – Ох ты господи ты ж боже ж мой! И помереть ведь не дадут спокойно! – И снова напомнил: – До моего звонка ничего не предпринимай! А то наломают дров так, что потом и щепок не останется! Завтра вечером позвоню.
– Крайний срок завтра утром в девять часов, – развела руками я и в ответ на его бешеный взгляд пояснила: – Иначе не поймут меня.
– Хорошо! – сквозь зубы процедил он. – В девять!
– Я буду ждать ваш звонок! – твердо пообещала я и, положив на столик визитку, вышла из комнаты.
Уже по дороге в Тарасов, хотя я и не плелась, как черепаха, меня с ревом обогнали два черных джипа – это Сомов ехал решать с Банзаем мои проблемы."
"В областном управлении царило совершенно неуместное в этот поздний час оживление: офицеры в звании от лейтенанта до полковника сновали по коридорам, как подскипидаренные, слышались громкие голоса с поминанием чьей-то матери, господа бога, черта и других нематериальных существ, но меня уже действительно ждали и без всяких формальностей провели к генералу.
Секретарша неприязненным голосом сообщила по селектору, что к Руслану Петровичу пришла Иванова, и в ответ раздался совсем недружелюбный голос:
– Пусть войдет!
Я вошла и увидела, что на столе для заседаний разложена подробная карта Тарасова, а вокруг стола столпились обсуждавшие что-то офицеры, по большей части без кителей и с расстегнутыми воротниками рубашек, а галстуки были вообще сняты или болтались на зажимах.
