– А он это предвидел и предупредил, что, если с ее головы хоть волос упадет, он так сыграет, что они все деньги потеряют, – ответил Иван Степанович.
Да-а-а, прав оказался Николай Николаевич! Характер у Вадима есть!
Узнав адрес квартиры Михаила, причем съемной и довольно далеко от офиса, чему я уже не удивлялась, – и от начальства подальше, и хлопот с отъездом не возникнет, я поехала туда. Но, сколько я ни давила кнопку звонка, ответа не было. Ну что ж, решила я, пойдем неоднократно оправдавшим себя путем, то есть опять через соседей.
Не успела я поднять руку к другому звонку, как дверь открылась, и стоящая в проеме женщина посмотрела на меня сочувственным взглядом. Решив, что у меня что-то не в порядке с внешностью, я быстро оглядела себя, но ничего подозрительного не нашла и удивленно посмотрела на нее.
– Да не расстраивайтесь вы так! Ну зачем вам этот старый ловелас нужен? – неожиданно спросила она.
– Это вы о Михаиле Ивановиче? – уточнила я.
– В чем в чем, а в любвеобилии я его не подозревала.
– О ком же еще? О нем! – подтвердила соседка. – Вы красивая молодая женщина, вот и найдите себе достойного мужчину, верного и порядочного.
Тут до меня начало что-то доходить, и я спросила:
– А почему вы считаете Михаила Ивановича непорядочным или неверным? Здесь женщина какая-то была?
Она скорбно поджала губы и ничего не ответила.
– Ну скажите мне, пожалуйста, это очень важно! – умоляла ее я.
– Не знаю уж, что он вам обещал, только имелась у него постоянная женщина, – с таким видом, будто государственную тайну разглашала, сообщила мне она.
– Но ведь была! – выделила я. – А сейчас ее нет!
– Так он же вместе с ней и уехал! – объяснила соседка.
– Как уехал, куда? – растерялась я.
– Куда, не знаю, – пожала плечами она. – А случилось это дней пять тому назад. Ее вещи, видно, в такси остались, что у подъезда ждало, потому что она сюда к нему налегке поднялась.
– Так, может, она его просто провожала? – не унималась я.
– Да не тешьте вы себя напрасными иллюзиями, – пыталась утешить меня она. – Я ведь разговор их слышала, когда они вещи к лифту выносили.
– И о чем же они говорили? – спросила я.
– Да, она за сумку какую-то, наверное, ухватилась, потому что он ей сказал: «Поставь! Тебе вредно тяжести поднимать!» – так что беременная она, – выразительно произнесла она.
