Старушка помолчала, а потом, сокрушенно качая головой, подтвердила:
– Умерла, царствие ей небесное! Только не своей смертью! Это он, выродок, ее толкнул, она и упала! И головой об шкаф. Слышала я, как скандалил он, требовал, чтобы она пенсию снова сама стала получать, а она, добрая душа, все уговорить его пыталась, объясняла, что им и так едва на стол хватает. Слышала я удар, а потом, как дверь их хлопнула, и он вниз побежал. Машка всегда в таких случаях ко мне шла плакаться, а тут ее нет и нет. Ну я и пошла сама – ключ-то у меня еще с незапамятных времен есть.
Зашла, а она без памяти лежит! Кинулась я к ней, в чувство привела, а она глаза открыла и тихо так шепчет: «Сама я, сама упала, Антончик не виноват». Вызвала я «Скорую», так она и врачам то же сказала.
– Мать есть мать, – вздохнув, вставила я, и женщина, согласно кивнув, продолжила:
– Отвезли ее в больницу, там она и померла, болезная. И ведь он, подлюка, к ней туда ни разу не пришел! А вот Ольга приходила! – подчеркнула она.
– Это вы ей сообщили? – догадалась я.
– Кто же еще? – возмутилась она. – Телефон-то театра любая справочная даст."
"– Ой, а я и не подумала об этом, – чтобы сделать ей приятное, сказала я, и она горделиво приосанилась – как же мало нужно человеку для счастья.
– Нет, ну что за мразь такая! – опять начала возмущаться она. – Это я про Антона. Я же ему сказала, что мать у него померла, так он тут же у меня гробовые стал требовать, мол, что он ее сам похоронит. Да неужто я дура такая, что ему бы их отдала? Да он их тут же пропил бы! А мать в мешке похоронил! Слышала я, что именно так хоронят тех, от кого родственники отказались.
Ну, я его и наладила отсюда! Так орала, не постеснялась, аж на всю лестницу, чтобы все знали, какой он гад! Больше он ко мне не совался!
– И давно это было? – спросила я.
– Так месяца три назад, – грустно вздохнула она. – Похоронили мы Машку достойно, я поминки собрала как могла – не больно-то много денег от ее гробовых осталось. А только Антона я не позвала, хоть он и пытался войти да на халяву выпить.
Не пустили мы его – я же всем рассказала, что тогда случилось. А вот Ольга была! И готовить мне помогала!
– И как же Антон теперь живет? – поинтересовалась я. – Может, работать пошел? Потому его и дома нет?
– Ага! Работать! – женщина даже руки в бока уперла. – Да распродался уже до голых стен! Все, что Машка собственным горбом наживала, спустил! Пьянь подзаборная!
– А вы его давно последний раз видели? – спросила я.
