Могли бы и сами догадаться, что город закрывать будут, чтобы Смирнова найти, если он уехать решит. А вот сидели бы спокойно на месте, все бы и обошлось. А лихорадку прямо сегодня вылечить можно.
– И ты, конечно, знаешь как? – немного успокоившись, но не без яда в голосе поинтересовался Сомов.
– Да! – твердо и уверенно ответила я. – Есть человек, который знает о том, что случилось со Смирновым, только находится он в таком месте, где мне до него не добраться, а вот вы сможете.
– Ну и где это? – уже совершенно другим тоном спросил Николай Петрович.
– У Ленки-бандерши, они по старым делам крепко повязаны. Вам она его отдаст. А мне ведь всего и надо-то выяснить у него судьбу Смирнова, отчитаться перед клиентом, и в Тарасове опять наступит тишь, гладь да божья благодать, – ненавязчиво уговаривала я его. – Ведь именно этот гад весь город взбаламутил, из-за него весь сыр-бор начался.
– Ладно, – подумав, ответил Сомов. – Повезло тебе, что я сейчас в городе. Где мой сын живет, помнишь?
– Ну еще бы! – воскликнула я.
– Через пятнадцать минут возле подъезда сможешь быть? – больше приказал, чем спросил он.
– И даже быстрее, – обрадовалась я, направляясь в коридор.
– Значит, подождешь, – ответил он и отключил телефон.
Я повернулась к Алле и сказала:"
"– Вопрос, конечно, дурацкий, но нет ли у вас фотографии Назарова? – Она вытаращилась на меня, как на законченную идиотку, и я пояснила: – Но мне же как-то нужно будет его узнать! А в силу некоторых обстоятельств просить у милиции его фотографию я не могу.
– Ну не объяснять же мне ей было местную закулисную кухню.
– Узнаете, – твердо заверила она меня. – По глазам его рысьим, они у него уголками вверх, причем очень сильно.
– Теперь узнаю, – угрожающим тоном заверила ее я.
Запас времени у меня был, но я все равно торопилась – уж очень мне не терпелось выяснить, что произошло со Смирновым, и предчувствия меня одолевали самые тревожные и безрадостные. Я ничего не стала говорить об этом Алле, но она, видимо, думала так же, как и я.
– Позвоните мне потом, – попросила она.
– Обязательно! – пообещала я.
– Дай бог, чтобы все обошлось, – с искренней надеждой сказала Алла.
Возле действительно хорошо знакомого мне дома я увидела четыре джипа, один из которых при виде моей машины помигал фарами. Я вышла и стала ждать, кто ко мне подойдет – это оказался Банзай, некогда подручный Сомова, который теперь вырос в самостоятельную и, видимо, очень серьезную фигуру.
