Чем можно удивить или порадовать императорскую чету? Нет, можно, конечно, для «галочки» выбрать первый попавшийся подсвечник, который в этот же день выкинут и забудут, но Соня всё любила делать хорошо. В некоторых случаях можно отступить от своих принципов, но Соню буквально коробило, если приходилось так делать. Какой-то внутренний барьер мешал сделать плохо или наполовину.
А ещё его высочество Мрачный отвлекает своим тяжёлым дыханием и пристальным вниманием. Навис за спиной, словно коршун, и ждёт.
- Не выбрала? - звякнули колокольчики: показалась госпожа экстравагантная хозяйка лавки с подносом в руках.
Конечно же, это была не простая посуда. Синий фарфор, расписанный белой кистью неизвестного, но, судя по всему, очень талантливого художника. Соня глаз оторвать не могла от завораживающего танца журавлей: картинка будто ожила. Соне даже почудился шелест крыльев и плеск воды, вечерняя мелодия леса...
- Хочу этот сервис, - выдала Соня, разглядывая нежные линии кувшинок на чашках. - Ой, простите, мадам Изгель, - спохватилась она и склонила голову.
- Я почту за честь, если вы продадите мне этот удивительный чайный сервиз.
Его Высочество недоумённо вскинул бровь, мол, это шутка? Зачем величествам сервиз? Можно подумать, у них посуды не хватает. Но Соня только отмахнулась, всем своим естеством желая приобрести именно этот подарок.
На удивление, пухлые губы Изгель изогнулись в понимающей улыбке.
- Почувствовала, да?
- О, чём ты? - вклинился принц непонимающе.
Хозяйка с невозмутимым видом прошла за единственный в лавке столик.
"
"- Я об удивительном свойстве этого сервиза. Мне достался он от дедушки, а ему от Корсикианского царя... Ты стул-то себе возьми. Или не гордый, постоишь?
Соня подавила усмешку, но тут же огорчилась. Если сервиз достался Изгель от близкого человека, то, скорее всего, очень дорог, и она не захочет с ним расставаться.
Его высочество проявил манеры и поухаживал за Соней, а потом только устроился рядом, сцепив пальцы в замок. Соня же бросилась помочь хозяйке и решила накрыть на стол.
Но стоило ей прикоснуться к чашке, как мир, словно замер. Всего на крошечное мгновение, но этого хватило, чтобы ощутить удивительное свойство сервиза, о котором говорила Изгель.
Соня будто окунулась в чудесный мир грёз и небывалого счастья. Так хорошо стало и так легко, что улыбка сама игриво потянула губы. С души свалился многолетний груз переживаний, даже дышать стало легче.
Соня отмерла и поставила чашку, изумлённо моргнув.
