Поэтому открытую банку я поставил назад, как последняя скотина и взял другое, уже более знакомое — Балтика тёмное.
Вот это другое дело. Захватив пачку чипсов со вкусом сыра, я вернулся в зал.
Фокси уселась на моё место и даже не глянула на меня, пока я корчил возмущённое лицо. Она в это время рассматривала Рустама, а он смотрел на неё.
— Может вас наедине оставить? — спросил я.
— Офигеть, он так на человека похож... Даже взгляд такой. Ну...
— Он и есть человек, только немножко мёртвый.
— Фось, тебя на гнильё потянуло? — послышался позади меня гнусавый голос толстяка.
Я медленно развернулся, готовясь проучить эту быдлоту.
— Похоже он посимпатичней тебя будет, Пятачок, — провоцировал я его.
Фокси прыснула от смеха. Она даже не думала подниматься с кресла и разнимать нас, хотя мы стояли уже лицом к лицу.
Толстячку не понравилось такое прозвище. Но оно ему очень подходило, из-за кругленьких щёчек и вздёрнутого носа.
— Да ты нарываешься, мудило!
— Иди колбаски пожуй, а то ты слишком нервный.
Толстяк не удержался и замахнулся на меня правой.
Только в моей голове это происходило так медленно, что я успел бросить свою бутылку пива, а затем перехватить его кулак своей ладонью.
Рустам хотел мне помочь, но я жестом остановил его. Да и Фокси была наготове.
Герц удивился моей силе. Ещё бы. Какой-то пацан остановил удар такого здоровяка. Тогда он перешёл к каким-то приёмам рукопашного боя. Левой рукой схватил меня за грудки, а ногой попытался сбить мои ноги. Но и этого у него не получилось. Я лишь прикрылся от удара правой голенью.
У него в глазах вспыхнула слепая беспомощная ярость. Когда всей душой хочешь кого-то убить, но не можешь.
Тогда я стал сжимать и выворачивать его правую руку. Лицо Герца исказилось от боли, а затем и сам он заорал.
— А-а-а, отпусти, урод!
— Не очень-то вежливо просишь, — спокойно сказал я и немного поднажал.
Тот заорал ещё сильнее, а сам начал приседать, уменьшая угол излома кисти.
— Отпусти, отпусти, сука-а! — залепетал он.
— Хватит калечить моих людей, их итак немного осталось, — спокойным голосом сказал капитан, проходя мимо нас.
Я отпустил руку этого невоспитанного придурка."
"Фокси молча уступила место появившемуся начальнику, и он так же без слов на него присел.
Толстяк прекратил суицидальные попытки навредить мне, он лишь тряс и мял свою правую руку.
— Герц, у него восьмой уровень, он тебя в бублик может скрутить и повесить сушиться.
— Но он первый.
— Отставить детский сад. Если он первый, то ты позади.
