Лучник, видимо, получив несколько укусов и царапин от Руса, обратился в зомби. Я уже и забыл, что иммунные тоже могут обратиться. Правда, чаще всего они просто умирают, но иногда иммунитет не справляется, и человек постепенно обращается.
Вот и этому бедолаге не повезло. Процесс у него только начался, но парень уже корчился от боли, потел и дрожал, валяясь на земле.
— Ну что, добегался? — спросил я.
— П-п-пожалуйста... — пробормотал он дрожащим голосом.
— Что-что?
— Н-не надо...
— Что не надо?
— Делать со мной всякое.
.. Я не хотел, я, я... Был под контролем.
— Да что ты? Кот мог контролировать всех своих людей одновременно и неограниченное время? Что-то не верится.
— Он не мог. Этот... Эта сволочь была с ним добровольно, — сдал бывшего соратника Шварц. — Я даже больше скажу. Он был одним из первых его соратников, а ещё знатным садистом. Никогда не убивал своих врагов с первого выстрела. Всегда первым делом стрелял по ногам, чтоб жертва не могла до него добраться или сбежать.
Затем по рукам, чтоб не получить ответку. При этом наносил на стрелы не слишком много яда, а ровно столько, чтоб причинить максимальную боль.
— Был под контролем, говоришь? — через зубы, прорычал я.
— Н-не надо, прошу...
— Расскажи, где взять антидот к твоему яду.
— И вы отпустите меня?
— Ещё чего. И я подарю тебе быструю смерть.
У парня потух в глазах едва загоревшийся огонёк надежды. Он опустил голову и на несколько секунд задумался.
— Вот, последняя порция, — проворчал тот, сунув руку в карман.
Через секунду оттуда донёсся треск, и парень вытащил мокрую руку и осколки маленького флакончика. По руке вместе с противоядием текла кровь, но лучник улыбался пьяной ухмылкой, как наркоман принявший дозу.
— Ты что сделал, ублюдок?! — разозлился я.
— Не переживай. Противоядие есть в моей крови, но из трупа его не извлечь. И если я превращусь в такую тварь, — он указал на Рустама, — ваш друг не исцелится. Но я знаю рецепт и могу вам приготовить антидот, если вы меня отпустите.
Я попробовал подключиться к его разуму, будто он уже стал зомби и у меня это получилось. Правда, внутри был такой сумбур и каша, что сложно было что-то понять. Его мысли путались, одна обгоняла другую. Но думал он только о том, что с ним случится и как этого избежать. Никакой информации о противоядии.
— Ты точно знаешь рецепт или хочешь надуть нас? — навёл я его на правильные мысли.
— Точно! Я сто раз его делал и каждый день сам принимаю.
