– Тут полчаса пешком до станции, электрички ходят регулярно. А потом небольшой перелет – и ты дома.
– Спасибо.
Тепло простившись с Пелагеей, я натянула сапоги и куртку и вышла на улицу, где недалеко от дома все семейство строило снежную горку.
При виде меня улыбки сразу слетели с их лиц, и едва я приблизилась, как Татьяна спросила:
– Уезжаешь?
Стараясь не смотреть на Сережу, я кивнула.
– Не хочешь остаться с нами до конца праздников? – пробасил Феликс.
– Спасибо, я и так уже загостилась.
– Понимаю, – сказала Татьяна.
– Тогда Сергей проводит тебя до электрички.
Посмотрев наконец на монстра, чье мнение по поводу моего ухода было важнее других, я увидела лишь спокойствие на его лице. Ну вот, все и прояснилось.
– А может, я сама?
– Нет! А вдруг ты заблудишься? Да и идти тут лесом.
– Мама права, – наконец подал голос Сергей. – Я сейчас быстро переоденусь и провожу тебя.
Глядя, как он идет в дом, я испытывала жуткую тоску и разочарование.
Через пять минут мы в молчании шагали в сторону леса.
В молчании дошли до станции, в молчании он купил мне билет до города.
Уже садясь в вагон, я предложила вернуть деньги за билет.
– Ты что?! В конце концов, это же мы виноваты, что ты застряла у нас.
Сережа хотел еще что-то сказать, я затаила дыхание – но он, видимо, передумав, только пожелал мне удачи и поскорее добраться до дома.
Я уехала.
Сергей Ефремов
Домой я вернулся в самом скверном расположении духа. Ну что ей стоило у нас задержаться? Зачем было сейчас уезжать? Мне так хотелось, чтобы она осталась со мной навсегда, так хотелось…
Едва я вошел в гостиную, как на меня уставились враждебными взглядами все родственники.
– Ну и где она? – спросила Анжелика.
Я прекрасно понял, кого она имела в виду, поэтому не ответил.
– Сынок, мы специально дали вам время спокойно поговорить и объясниться. А ты что, посадил ее на поезд и отпустил? – в полном удивлении поинтересовалась мама.
Я пожал плечами, в комнате воцарилась тишина.
Мама поднялась и, подойдя ко мне, сказала:
– Знаешь, сын, мы с тобой – родные люди, поэтому я скажу тебе честно.
Ты такой дурак!
Впервые за последнее время я был с ней согласен.
5 января, вечерФеодора Рерих
Всю дорогу я просидела, прислонившись головой к стенке вагона и уставившись в нечто расплывчатое, мелькающее за окном. Из моих глаз текли слезы. Видит ли кто их, мне было все равно, и причину своей печали я не искала. Мне просто было так плохо, что хотелось забиться под лавку и завыть в голос.
