Скорее всего, сейчас мы с Ройсом имели дело как раз с таким случаем.
Шеф-повар подошел к нам, чтобы по старинке лично принять заказ, и это было проявлением большого уважения. Впрочем, почему, я поняла сразу – они с Рейнолом оказались приятелями.
– Юрфа, рад тебя видеть! Как семья?
После обмена дружескими приветствиями я заказала ужин.
– Любое мясо на ваш вкус.
Стак посмотрел сначала на меня, потом на Ройса. Улыбнулся. В плане внешности представители этой расы сильно выделяются среди всех остальных: высокие, худые, гибкие, с черными глазами без белков, красной кожей и подвижным хвостом.
– А мне как обычно.
– Принято. Что ж, не буду вам мешать, – подмигнул мне Юрфа и удалился.
Я лишь вздохнула.
– Вы не будете спиртные напитки? – приподнял бровь Ройс.
Я вспомнила свое последнее возлияние и вздрогнула.
– Нет. Сегодня это будет явно лишнее.
– Что ж, вы, как всегда, сама осмотрительность.
Еще немного мы поболтали ни о чем, а я между делом раздумывала, как лучше попросить Ройса сделать то, что мне нужно.
И что он может попросить в ответ за свою услугу.
Тем временем официант-дроид принес нам заказанные блюда.
– Я хотела поговорить…
– Ешьте, – перебил меня Рейнол. – Все обсудим потом. Или вы планируете побыстрее от меня сбежать?
Наоборот, я хотела как можно дольше оставаться с этим ракшем. Желательно всю жизнь. Поэтому я пожала плечами и попробовала мясо. Рекомендация адмирала не была пустой, готовил его знакомый превосходно, ни одна машина так не сумела бы. Это талант.
А еще мне пришло в голову, что я очень давно не чувствовала себя так легко. Мне было невероятно хорошо, что я рядом с любимым человеком. Помимо этого, в ресторанчике было тепло, уютно, правильное освещение создавало допустимый полумрак. И я запретила себе думать о чем-либо серьезном.
Я словно перенеслась назад, в студенческие годы. Может, эта легкость ударила мне в голову, потому что я ни с того ни с сего решила пообщаться с Рейнолом на личные темы.
– Каково это, быть вестником Совета?
Он, чуть прищурившись, с улыбкой изучал мое лицо и лишь спустя пару минут, откинувшись на спинку небольшого диванчика, ответил:
– Тяжело.
Самые трудные задания, словно ты не живой человек и способен совершенно на невероятное. Мало отдыха и общения с близкими и друзьями. Невозможность рассказать ни о своей работе, ибо она строго секретна, ни о жизни вообще.
– Что, даже о женщинах не говорите? – подколола я его и пожалела.
Хочу ли я услышать ответ? Нет.
