Если же вы будете видеть метод блокировки, то все пройдет благополучно.
Я понятия не имела, кто заблокировал мне магию. Во время блокировки мага-преступника усыпляли, что отчасти было гуманно, ведь процедура болезненная, но основная функция все-таки была в другом — скрыть личность мага, заблокировавшего резерв.
А про методы и говорить нечего. Я даже не знала, что бывают разные. Оно и понятно: в академии даже темы о блокировке магии не было, что уж говорить про снятие? В первые дни после того, как мой резерв оказался закрыт, я пыталась найти хотя бы какие-то статьи о том, что суд магов вынес ошибочное решение, а потому какой-то маг вернул свои силы, но, увы, безуспешно.
— Мы подождем? — спросил у меня Лефиус, чуть погладив мое плечо. — Сможешь потерпеть еще немного?
Потерпеть я, конечно, смогу, но откуда я знала, ждать или не ждать? Вздохнув про себя, я тихо ответила:
— Как ты решишь, так и будет.
Сама я понятия не имею, как правильно и хорошо, а демон вроде как искренне заботиться и… сейчас вообще едва ли не сияет от моих слов.
— Мы подождем, — твердо сказал он.
— Вот и отлично! А теперь вернемся к насущной проблеме. Не могли бы вы уточнить, что значит нормальная спальня для высшего демона? — спросил Краус фон Аффет.
О, кажется, кто-то и впрямь отлично понимает, насколько мы с демонами разнимся.
— У меня два основных требования. Первое. Нам нужна та, которая изначально была запланирована как спальня.
Место хранения предметов низшего класса для осуществления людьми странных действий, именуемых уборкой, переделанное в подобие комнаты по человеческому недоразумению, не подходит совсем. И второе, еще более важное…
— Слушаю вас, — серьезно кивнул Краус фон Аффет.
Лефиус поморщился, а после безапелляционно сказал:
— Нормальная рабочая кровать!
Это… как? Разве бывает нерабочая? Я почувствовала, что не в первый раз за день мои глаза становятся столь же большими и круглыми, как золотая монета наивысшей ценности.
— А можно подробнее? Какие характеристики присущи нормальной рабочей кровати? — не растерялся Краус.
— Чтобы выдерживала.
— Что выдерживала? — допытывался Краус, но, кажется, уже не столь спокойно как раньше.
— Все.
— Что все? — с нервным смешком уточнил Краус.
— Вообще все! Сон, работу, самые приятные моменты жизни.
